– Если я услышу на вас жалобы от местресс…

– Нет-нет! Мы с Кейвом будем очень стараться! – мой будущий ученик, похоже, не верил своему счастью.

– Значит, вы согласны? – на всякий случай уточнила я.

– Да!

– Тогда зови своего друга и собирайте вещи, я пока улажу все остальное. Приедете сразу ко мне в клинику на Миэля сорок.

Парень убежал, только его и видели, местор же покачал головой.

– Ох и намаетесь же вы с ними, – вздохнул старик.

Не сомневаюсь.

На этом мы с местором Иоланом расстались, решив закончить дело с руххом в другой раз. И пошла я в свою очередь расставаться с двадцатью тысячами марок… Двадцать тысяч – это…

Четыре породистые мантикоры.

Редкий черный пегас, как у лорда Тайны.

Пять грифонов.

А еще это пара лет моей безбедной жизни и спокойной уплаты всех взносов и отчислений…

Вместо которых у меня будут два ученика. Я сошла с ума, однозначно.

Казначей обитал в кабинете с решетками на окнах и кучей свитков и бумаг, занимающих все свободное пространство.

– Местресс Ринолет? – от раскатистого баса казначея свитки на стеллажах зашевелились. – Неужто виверна опять захворала, и нам снова придется оплачивать ваши услуги?

Казначей, как и положено, был скуп до крайности. Когда-то он ни в какую не соглашался с предложенной мной ценой в сто пятьдесят марок за визит. Пришлось долго объяснять и доказывать, что иначе я несу сплошные убытки, закрывая на день клинику и тратя уйму времени на дорогу. Деньги он мне каждый раз выдавал так, будто не из бюджета брал, а свои кровные от сердца отрывал, причем самые последние. И только в последние разы все-таки начал переводить деньги без возражений на мой счет в Миасском банке.

– Нет. Я по другому делу.

Услышав, что я пришла деньги не получать, а отдавать, казначей оживился, глаза его заблестели, на губах заиграла улыбка.

Главный казначей был наделен особой статью и соответствующим его размерам тембром голоса. А сидячая работа сделала его грузным, и от этого еще более необъятным.

– Это мы всегда пожалуйста, – потер огромные ладони мужчина, – это мы с радостью! А то не представляете, во сколько казне обходится содержание одного ученика местора Иолана.

Судя по виду учеников трудно было догадаться, что они дорого кому-то обходится. Да и недорогая поношенная одежда явно говорила не о достатке.

Ученические контракты легли передо мной, как по волшебству. Все же казначей не зря занимал свою должность, прекрасно ориентируясь в своем бумажно-денежном королевстве."

"Расписку для Миасского банка, откуда будут переведены мои денежки, я писала чуть не плача, рука моя подрагивала, а голос разума нашептывал совсем другой текст о моем не светлом и голодном будущем, по большей части непечатными выражениями.

Вот тебе и пристроила рухха.