Сделаешь?

– Давай свои очки. Ничего не обещаю, но попробую."

"– За очки головой отвечаешь, – предупредила я.

– Не маленький, – надулся Майк. – Кстати, рыба моя, а когда ты успела так разбогатеть?

– Ничего ты не понимаешь, – усмехнулась в ответ. – Когда ты – молодая очаровательная девушка с кучей богатых поклонников, то о деньгах задумываться не приходится, – небрежным жестом я поправила прическу.

– Молодым очаровательным девушкам – понятно. Но у тебя-то такие деньги откуда?

– Слышь!

– Понял-понял, очки давай, очаровательная. – Очки перекочевали к Майку. – И дорогуш, ужин сегодня в семь. Не опаздывай и оденься поприличнее.

На препирательства времени не осталось, а то я бы рассказала лучшему другу о приличном виде. Но до церемонии меньше часа, и туда точно стоило переодеться.

Траурный наряд у меня дома имелся. Так уж сложилось, что надевала я его второй раз, первый – когда умер один из наших преподавателей. Виной тому, конечно, не живучесть моих знакомых, а их малочисленность. Облачаясь в черное и накидывая сверху темный плащ, я в какой-то мере даже порадовалась сему обстоятельству. Мы были не особо близки с Паулем, но его смерть задела за живое. Каково же хоронить кого-то по настоящему дорогого? Будто в ответ на мои мысли, в комнату вполз Дао.

– Привет, малыш, – я подставила руку об которую змей потерся, сам проскользнув под ладонью мощным чешуйчатым телом. – Мамочка не даст тебя в обиду, обещаю.

Реликтовый или нет, василиск был для меня больше, чем домашним любимцем. Я его практически высидела, вылупила, вырастила, ночами с ним не спала. И все это не для того, чтобы в один прекрасный момент оставить на произвол судьбы. Мы многое прошли вместе, и с его реликтовостью разберемся. Если понадобится – перееду в глушь, где никто знать не знает и слышать не слышал, чем отличают реликтовые василиски от не реликтовых. Змей, он и в Андарских горах змей.

– Вернусь поздно, веди себя хорошо, – погрозила пальцем я.

Дао с укоризной посмотрел на меня желтыми глазами с вертикальным зрачком, уж кто-кто, а он неприятностей никогда не доставлял.

До церемонии оставалось десять минут, ровно столько, чтобы дойти быстрым шагом до центрального храма. Местору оказана большая честь, церемонии там проводятся только для избранных. Уверена, Пауль бы со свойственным его профессии черным юмором такой жест от храмовников оценил.

18. Большая дружная семья

Храм входил в число мест, которые я всегда не любила. Были ли тому виною добровольно-принудительные походы туда в детстве или мамины попытки сделать из меня жрицу – не знаю. Но к центральному храму, каким бы прекрасным и величественным он ни был, я подходила с внутренним содроганием.

“Зачем поклоняться тем, кто давно ушел?” – спрашивала у родителей в детстве.