Майк поджидал меня у входа в квартал, оформленного сваренной из металлических конструкций и шестеренок аркой, увенчанной причудливыми часами, в которыхой роль циферблатов исполняли шестерни: побольше – для минут, поменьше – для часов. Стрелки на них оставались неподвижны и всегда смотрели вверх, крутились только шестеренки, причем не только циферблатные, а также те, что составляли остальной механизм часов и были раскиданы по всей арке. Но несмотря на сложность и огромное количество деталей, главные меховские часы считались самыми точными во всем Мильдаре. А сам квартал – одно из главных чудес мехов – был целиком накрыт стеклянным куполом со сложноустроенными вентиляционными отверстиями и шахтами. Поэтому выражение: собраться под одной крышей, здесь не являлось метафорой."

"При виде друга я вспомнила, за что его ненавидела вся мужская и женская общага: Майкален всегда, после любой, даже самой жесткой пьянки, после месячной зимней сессии и летней практики, проходившей в отнюдь не благоприятных условиях, умудрялся великолепно выглядеть. Пока все ходили с опухшими или обветренными рожами, пугаясь собственного отражения в зеркале, Майк, сияя улыбкой, одним своим цветущим видом издевался над несчастными. Вот и сейчас он стоял, будто только что сошел с рекламного проспекта модного салона мужской одежды. Светлый льняной костюм идеально выглажен, прическа волосок к волоску, а от блеска коричневых лакированных туфель хотелось зажмуриться. Как и от всего вида этого пижона.

И я такая, спасибо не в рабочем комбинезоне, а в повседневной одежде: брюках, приталенной рубашке и жилетке, а еще в летних разношенных и дико удобных ботинках и с объемной сумкой через плечо. Помню, когда я впервые пришла к мехам, те приняли меня за свою, девчонок, правда, среди них было мало, но встречались. В первый же поход я и купила в мастерской оптики свои очки. Тогда меня поразило их удобство: заклинание видения магии простое, но на приеме ты используешь его, затем тут же приступаешь к целительским манипуляциям, накладываешь заклинание остановки крови, сращиваешь ткани и все параллельно, не теряя концентрации. Очки позволили работать и не отвлекаться, сосредоточившись на лечении. А над моей покупкой стетоскопа смеялась вся общага и даже некоторые преподы, чтобы потом, лет через пять, работать с меховскими инструментами в клиниках, закупивших целую партию слуховых трубок.

Так я шла в ногу с мастерами, ценила и уважала их работу. Они же за это придерживали для меня все последние разработки, а некоторые экспериментальные образцы давали просто так, чтобы я использовала их на практике и давала свою оценку.

Меховский квартал представлял собой сложный лабиринт, в котором неподготовленный человек мгновенно терялся.