А у меня тут не скромных размеров химера, а длиннющая гидра, откормленный цербер, василиск,возможно, реликтовый, и так, по-мелочи: пустынный поползень, ушан, рухх (пока птенец) и огненная игуана, которую, кстати, все никак не заберут.

Нет, вопрос однозначно нуждался в решениии, а с такой нервной жизнью – в самом скорейшем. Безусловно, есть вариант спихнуть все на Майка, но привыкший к вольной жизни без ежедневных выгулов и кормежек, чисток и прочего, друг подобный “подарочек” не оценит. Королевский зоопарк не примет гидру и цербера как слишком опасных, им бы рухха сбагрить, и то хорошо. Ксавьер? Церю однозначно ему, нужно дать песику шанс достучаться до лорда Тайны. Но вообще, пора бы вспомнить, что у меня семья имеется, вполне способная прокормить живность, случись что с хозяйкой. А значит, следует составить распоряжение и заверить его в отделении Миасского банка. Банк закрыт до утра, а вот бумаги в моем кабинете предостаточно, так что дело в долгий ящик откладывать не пришлось. Представляю лица родни, когда они узнают, какое количество самых разных животных я собираюсь им подкинуть в случае своей внезапной кончины. Но ничего, зато теперь я спокойна.

Умирать я, между тем, не планировала и имела четкие намерения прожить долго и счастливо, а поэтому с чувством выполненного долга пошла досыпать. Но для верности залезла в холодильный ящик и накапала успокоительных капель, обеспечив себе крепкий сон без сновидений.

До утра все было тихо.

Проснувшись, я осторожно встала, умылась, оделась (и даже не в рабочий комбинезон), а внизу чуть не упала от удивления.

Полностью собранный лорд Тайны доедал яичницу с беконом на завтрак и с интересом разглядывал…

– Предупреждаю сразу, – строго сказал Ксавьер, не отрываясь от моих ночных записей, – цербера не возьму.

– Как вам не стыдно! – я потянулась к бумагам, угораздило же оставить их на кухне пока капли пила. Но лорд оказался быстрее и проворней.

– Все лежало на столе, я только взглянул, а потом просто не смог оторваться.

– Я не про это. Как не стыдно не исполнить последнюю волю умершего!

Лорд поперхнулся. Кашлял долго.

– Так, а теперь еще раз. А то мне послышалась, будто это завещание. Но, полагаю, я просто неправильно понял.

– Нет, все правильно, – я наложила себе заботливо оставленной яичницы. Есть все-таки что-то в этом мужчине, однозначно. Например, умение готовить.

Ксавьер отодвинул недоеденную яичницу, поднялся, обошел стол и навис надо мной.

– А почему только животных? – странным тоном поинтересовался лорд. – Обычно что-нибудь полезное завещают, а не всякую живность.

– Моя живность очень хорошая. И у меня кроме них ничего нет.

От осознания сказанного стало как-то грустно.