Мне рассказывали, как вы спасали котёнка в Твери.

— Киссинджер живой и сам хотел спастись. Если бы он не стащил рыбин на кухне, мы бы его и не нашли.

Грот слушал с интересом.

— Есть притча про Будду, — продолжил Саша. — Шел он по полю со своими учениками и увидел крестьянина, у которого вол упал в яму. Крестьянин спустился в яму и всеми силами пытался вытащить вола, но ничего у него не получалось. Будда велел ученикам помочь крестьянину. Они спрыгнули в яму и помогли крестьянину вытащить животное. Пошли они дальше. И видят: сидит на краю ямы человек и горько плачет.

А в яме его вол. Будда посмотрел на него и, не говоря ни слова, прошел мимо. «Почему же ты в этот раз не приказал помочь?» — спросили ученики. «Чему помочь? — удивился Будда. — Плакать?» Понимаете, Яков Карлович, я не вижу смысла помогать плакать.

— Где вы это вычитали? — спросил Грот.

— Не помню, — пожал плечами Саша. — Может быть, видел во сне.

Он на минуту задумался.

— Всё-таки надо признать, что один рассказ меня зацепил, — сказал Саша. — Там, где героиня со странным именем поит своего ребёнка настоем маковых головок на молоке.

И её дочка умирает.

— Горпина? — оживился Грот.

— Да.

— Это украинская и польская форма имени Агриппина, — просветил Яков Карлович. — Да, очень трагическая история.

Саша смутно припомнил что-то такое у Генрика Сенкевича. Кажется, какую-то ведьму так звали."

"— Дело не в этом, — сказал он. — А в том, что опасность опиума известна даже в украинских деревнях, и тем не менее лауданум всё равно в каждой аптеке. Антикрепостнический пафос рассказа понятен, но это же самоочевидно, что один человек не может владеть другим. И неважно добр пан или зол и гонит на работу мать больного ребёнка.

Дело не в конкретном пане, а в системе отношений, которая делает возможным смотреть на человека, как на расходный материал. Отмена крепостного права много проблем решит, но не проблемы работающих матерей, у которых болеют дети, которым надо дать снотворное, чтобы не кричали ночью. Думаю, и в городах таких случаев не меньше, среди наёмных работников, которые вроде бы свободны. Тем более, что спиртовая настойка опиума опаснее молочной. Хотя от дозы зависит, наверное.

— И что эту проблему решит?

— Нормальная государственная система здравоохранения, — сказал Саша.

— Но нам до этого, как до неба. И соцпакет.

— Что? — переспросил Грот.

— Социальный пакет, — объяснил Саша. — Это, например, когда работодатель оплачивает работнику дни болезни, или болезни ребёнка. Но нам до этого, как до звёзд.

12 июня в Петербург вернулся дядя Костя. Тут же заехал к старшему брату, они проговорили где-то час, но Саша при этом не присутствовал и содержания разговора не знал.

А на следующий день пришли вести из Италии.