Но никакая это не гарантия! В Евангелии сказано «Блаженны миротворцы». А попы везде, во всех странах, во всём христианском мире служат капелланами и благословляют паству на войну. «Блаженны миротворцы!» Сказано два тысячелетия назад, и что? История христианства — это история мира? Как бы ни так! Это история войн. Зачем тратить время на то, что не работает?

— Всё-таки ты — Сен-Жюст, — заметил Кропоткин. — Даже в большей степени, чем я думал.

— Да какой я Сен-Жюст! Я смирился. Потому что я не хочу, чтобы нас разогнали. Потому что школы важнее мелких деталей, вроде молитв в учебниках.

— Ты прав, — сказал Кропоткин, — тебе не за что извиняться. Кстати, мой брат считает, что человек должен иметь цель в жизни. Пишет, что без цели «жизнь ни в жизнь». Он советовал мне избрать для себя цель, но я пока не могу определиться. У тебя есть цель?

— Конечно, — улыбнулся Саша. — Предотвратить революцию.

Петя хмыкнул.

— Неожиданно для Сен-Жюста.

— Ничего странного. Лучший способ предотвратить революцию — это сделать её ненужной.

— Заранее перевешать всех аристократов? — предположил Кропоткин.

— Во-первых, не бойся, во-вторых, не иронизируй, в-третьих — не поможет. Сделать революцию ненужной — это уничтожить её причины. Это не аристократы, Петь, аристократы иногда в ней участвуют. Вроде, любимого тобой графа Мирабо.

— А в чём причина?

— В отставании от времени. Я пытаюсь его опередить.

— Я слышал про книгу «Мир через 150 лет», — сказал Кропоткин. — Она действительно существует?

— Существует, но не дописана. Хочешь почитать отдельные главы?

— Ещё бы!"

"— Я для тебя перепечатаю. Извини, что предлагаю тебе работать Вольтером при короле Фридрихе.

— Если мне не понравится, я скажу тебе в глаза.

— Договорились. Предотвратить революцию — это главная цель, Петя, но есть и помельче. Во-первых, спасти моего отца от рук убийц.

— Кто же поднимет руку на государя? — удивился Кропоткин. — Впрочем, я слышал, что ему писали анонимные письма крепостники и угрожали, если он не откажется от эмансипации крестьян.

— У крепостников кишка тонка, — сказал Саша. — Есть ребята и покрепче. Ваши будущие друзья и подруги, например.

Кропоткин резко поднялся на ноги.

— Это просто оскорбительно, — сказал он. — Вы без всякой причины обвиняете меня в предательстве!

— «Ты», Петя, «ты». Извини, ради Бога. Видеть будущее иногда довольно тяжёлая штука. Обещаю заткнуться на ближайшие десять-пятнадцать лет. Дай Бог, если не придётся вернуться к этому вопросу. Но, если вдруг мои пророчества начнут исполняться, ты передай твоим друзьям там, в будущем, что ни к чему хорошему убийство царя не приведёт, ибо вызовет не революцию, а реакцию. И мне после этого будет крайне сложно проводить либеральную политику. Не факт, что вообще возможно.