— Знаешь, в последнее время он вел себя как-то странно, с ним явно что-то происходило.

Рок нежно откинул прядь волос с моего лица."

"— Любимая, ты не должна так терзать себя. Теперь мы уже ничем не можем помочь ему.

Он был прав. Мы действительно были бессильны что-либо изменить.

— Думаю, твой отец был бы рад, зная, что я с тобой.

Я не поняла, что он хотел этим сказать, но по его голосу почувствовала, что в этой странной фразе заложен какой-то особый смысл, я впервые вдруг испугалась. Испугалась, потому что поняла: Рок искренне сочувствует мне, но он не только не в состоянии разделить со мной мое горе, а даже испытывает некоторое облегчение, ведь теперь я безраздельно принадлежу ему одному.

Целиком охваченная горестными переживаниями, я была не в состоянии что-либо решать и делать сама и поэтому полностью подчинилась воле мужа. Он позаботился обо всем и решил, что нам следует как можно скорее покинуть остров. Отъезд, перемена обстановки помогут мне быстрее пережить эту трагедию.

Самые ценные из вещей отца были тщательно упакованы и отправлены в Пендоррик, где уже ожидали нашего приезда, остальное — распродано. Рок встретился с хозяином студии и прервал договор об аренде. Через две недели мы навсегда покинули Капри.

— Теперь мы должны постараться как можно скорее забыть о случившемся, — сказал Рок, когда мы на катере переправлялись на континент.

Взглянув на его красивый профиль, я вдруг подумала о том, что передо мной совершенно незнакомый человек. Не знаю, почему эта мысль вдруг пришла мне в голову. Вероятно, впервые после смерти отца я задумалась о том, что мне предстоит еще многое узнать о своем муже.

Два дня мы провели в Неаполе. Рок сказал, что не спешит домой и хочет, чтобы я хоть немного оправилась от потрясения, прежде чем он повезет меня в Пендоррик-холл.

— Мы останемся здесь до конца медового месяца, дорогая, — заявил он мне.

В ответ я пробормотала что-то невнятное, так как по-прежнему не могла отделаться от своих тягостных раздумий. Особенно часто я почему-то вспоминала ту ночь, когда застала отца сидящим в студии. О чем же он все-таки думал в те минуты?..

Снова и снова я корила себя за то, что была так невнимательна к отцу. Ведь я чувствовала, что с ним что-то неладно. Я должна была тогда все выяснить. Я не раз возвращалась к этой теме в разговорах с Роком.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Думаю, отец был болен. Может, поэтому у него и свело ноги. Рок, скажи мне, что случилось в тот день на пляже? Как ты считаешь, он действительно себя плохо чувствовал тогда?

— Не думаю, он выглядел как обычно.

— Если бы ты только остался тогда с ним! Если бы ты был с ним!..

— Да пойми же, Фейвэл, сейчас бесполезно говорить «если бы». В тот момент меня с ним не было. Знаешь, давай уедем из Неаполя.