Потом пришел вечер, и постепенно пришло тепло. Я не был с тобой. Думал о Кэт Хэгстрем.

— Жоан, — сказал он и взял ее за руки. — Нам нельзя сразу поехать ко мне. Я еще должен заглянуть в клинику. Всего на несколько минут.

— Посмотреть женщину, которую оперировал?

— Не ту, которую оперировал утром. Другую. Может, подождешь меня где-нибудь?

— Ты едешь туда сейчас?

— Так лучше сделать. Не хочется, чтобы вызывали потом.

— Я могу подождать у тебя. Успеешь подвезти меня?

— Да.

— Тогда поехали. А ты приедешь после. Я подожду.

— Хорошо.

Равик назвал шоферу адрес.

Откинувшись назад, он положил голову на спинку сиденья. Его рука все еще лежала на руке Жоан. Он чувствовал, что она хочет услышать от него что-то. О себе и о нем. Но он не мог говорить. Она сказала уже слишком много. Больше, чем нужно, подумал он.

Машина остановилась.

— Поезжай, — сказала Жоан. — Устрою все сама. Я не боюсь. Дай мне ключ.

— Ключ у портье.

— Ладно, возьму у него. Придется и этому научиться. — Она собрала цветы. — Научиться у мужчины, который уходит, когда ты спишь, и возвращается, когда ты его не ждешь… Тут, пожалуй, придется многому учиться… Так уж лучше начинать сразу…

— Я провожу тебя наверх.

Не надо ничего преувеличивать… Очень жаль, что мне сразу же придется уйти.

Она смеялась. И выглядела очень юной.

— Подождите, пожалуйста, минутку, — сказал Равик шоферу.

Шофер хитро прищурился.

— Сколько угодно.

— Дай ключ, — сказала Жоан, когда они поднимались по лестнице.

— Зачем?

— Дай. — Она открыла дверь, но осталась стоять на пороге. — Чудесно! — произнесла она куда-то во мрак, царивший в комнате. За окном в облаках плыла голая луна.

— Чудесно? В этой конуре?

— Да, чудесно! Все чудесно!

— Может, так кажется только сейчас — пока темно.

Ну а если… — Равик потянулся к выключателю.

— Оставь. Зажгу сама. А теперь иди. Только возвращайся не завтра после полудня.

Жоан стояла у двери во мраке. За плечами у нее струился серебряный свет. Все в ней было тайной, загадкой, волнующим призывом. Манто соскользнуло с плеч и черной пеной легло у ее ног. Она прислонилась к стене и медленно поймала рукой луч света, проникший из коридора.

— Иди и возвращайся, — сказала она и затворила дверь.

Температура у Кэт Хэгстрем снизилась.

— Как она спала? — спросил Равик у сонной сестры.

— Проснулась в одиннадцать. Хотела вас видеть. Я передала ей все, что вы поручили.

— О перевязке ничего не спрашивала?

— Спросила. Я ответила, что пришлось резать. Несложная операция. И что завтра вы ей все объясните сами.

— Больше ничего?

— Ничего. Она сказала, что раз вы сочли нужным поступить так, значит, все в порядке. Просила передать вам привет, если зайдете ночью, и сообщить, что она вам полностью доверяет.