Левой он держал сразу два чемодана — один за ручку, другой под мышкой. Мальчик тоже тащил чемодан. Муж умоляюще посмотрел на Равика. Равик кивнул.

— У меня есть инструменты и лекарства, — сказал он. — Не волнуйтесь.

Они забрались на грузовик. Мотор затарахтел. Машина тронулась. Хозяйка стояла в дверях и махала рукой.

— Куда мы едем? — спросил кто-то полицейского.

— Не знаю.

Равик стоял рядом с Розенфельдом и новоявленным Гольдбергом. Розенфельд держал в руках круглый футляр. В нем были Сезанн и Гоген. Он напряженно о чем-то думал.

— Испанская виза, — сказал он. — Срок ее истек прежде, чем я успел… — он осекся. — А Крыса все-таки сбежал, — добавил он. — Маркус Майер сбежал вчера в Америку.

Грузовик подпрыгнул на ходу. Все стояли, тесно прижавшись друг к другу. Почти никто не разговаривал. Машина свернула за угол. Равик посмотрел на фаталиста Зайденбаума.

— Вот мы и снова в пути, — сказал тот.

Равику хотелось курить. Сигарет в карманах не оказалось. Но он вспомнил — в чемодане есть большой запас.

— Да, — сказал он. — Человек может многое выдержать.

Машина миновала авеню Ваграм и выехала на площадь Этуаль. Нигде ни огонька. Площадь тонула во мраке… В кромешной тьме нельзя было разглядеть даже Триумфальную арку."