Но будьте осторожны: не поднимайте ничего тяжелого и в ближайшие дни не всходите по лестницам. Кто за вами ухаживает, помимо этого Бобо?

— Хозяйка квартиры. Но и она уже ворчит.

— А больше у вас никого нет?

— Нет. Раньше была Мари. Она умерла.

Равик оглядел убогую, но чисто прибранную комнатушку. На подоконнике стояло несколько горшков с фуксиями.

— А Бобо? Значит, едва все осталось позади, как он тут же вновь появился на горизонте.

Люсьенна ничего не ответила.

— Почему вы не вышвырнете его?

— Он не такой уж плохой, доктор. Только диковат…

Равик посмотрел на нее.

Любовь, подумал он. И здесь любовь. Вечное чудо. Она не только озаряет радугой мечты серое небо повседневности, она может окружить романтическим ореолом и кучку дерьма… Чудо и чудовищная насмешка. Внезапно его охватило странное чувство, будто и он косвенным образом повинен во всей этой грустной истории.

— Ладно, Люсьенна. Не расстраивайтесь. Самое главное — выздороветь.

Девушка с облегчением кивнула.

— А что касается денег, — смущенно и торопливо проговорила она, — то это неправда. Не верьте ему. Я отдам. Все выплачу. По частям. Когда я опять смогу работать?

— Недели через две, если не натворите глупостей.

И никаких Бобо! Абсолютно ничего, Люсьенна. Иначе вам грозит смерть, понимаете?

— Да, — ответила она без внутренней убежденности.

Равик укрыл ее одеялом. Вдруг он увидел, что девушка плачет.

— А раньше нельзя? — спросила она. — Ведь я могу работать сидя. Я должна…

— Может быть. Посмотрим. Все зависит от того, как вы будете себя вести. А теперь назовите фамилию акушерки, которая сделала вам аборт.

Он прочел в ее глазах испуг.

— Я не пойду в полицию, — сказал он. — Обещаю вам.

Только попытаюсь вернуть деньги, которые вы ей дали. Тогда вы почувствуете себя спокойнее. Сколько вы заплатили?

— Триста франков. Никогда вам их не вернуть.

— Попытаюсь. Скажите имя и адрес. Эта акушерка вам больше не понадобится, Люсьенна. У вас уже не будет детей. А она ничего плохого вам сделать не сможет.

Девушка в нерешительности глядела на него.

— Там, в ящике, — произнесла она наконец. — В ящике справа.

— На этом листке?

— Да.

— Хорошо. На днях я зайду к ней. Не беспокойтесь. — Равик надел пальто.

— Что случилось? — спросил он.

 — Вы, кажется, хотите встать?

— Бобо… Вы не знаете его.

Он улыбнулся.

— Не бойтесь, встречал и похлеще. Главное — лежать. Последний осмотр показал, что опасаться уже нечего. До свидания, Люсьенна. Я скоро зайду опять.

Повернув ключ, Равик быстро нажал на ручку двери и распахнул ее. На площадке никого не оказалось. Этого, собственно, он и ожидал. Типы вроде Бобо были ему хорошо знакомы.

В мясной лавке теперь оставался только приказчик с желтым лицом, далеко не столь темпераментный, как его хозяйка.