На мгновение вся операционная закачалась перед глазами. Неимоверная усталость. Вебер продолжал накладывать шов. Равик кое-как помогал ему. Язык распух. Нёбо стало словно вата. Он дышал с трудом и очень медленно. Мак, подумалось ему, и эта мысль была словно чужая. Мак во Фландрии. Открытый, красный живот. Красный, раскрывшийся цветок мака, бесстыдная тайна жизни — прямо под рукой, вооруженной ножом. Судорога, пробежавшая от плеч к кистям, смерть, пришедшая откуда-то издалека, словно внезапно замкнулся какой-то контакт. Я не должен оперировать, подумал он, пока все не останется позади.

Вебер смазал шов йодом.

— Готово.

Эжени тихо выкатила тележку.

— Дать сигарету? — спросил Вебер.

— Нет. Я пойду. Есть дела. Я вам больше не нужен?

— Нет. — Вебер удивленно глядел на Равика. — Куда вы спешите? Выпейте вермута с содовой или что-нибудь прохладительное.

— Не могу. У меня действительно срочное дело. Я не думал, что уже так поздно. До свидания, Вебер.

Он быстро вышел. Такси, подумал он. Скорее такси. Увидев «ситроэн», он остановил его.

— Отель «Принц Уэльский»! Скорее!

Надо сказать Веберу, пусть пока обходится без меня, подумал он. Так дальше продолжаться не может. Стоит только во время операции подумать, что Хааке звонит мне в эту минуту, — и я почти теряю сознание.

Он расплатился с шофером и вошел в холл. Лифт полз бесконечно долго. Поднявшись на свой этаж, он прошел по коридору и открыл дверь в номер. Скорее к телефону. Он медленно, словно тяжелую гирю, поднял трубку.

— Говорит фон Хорн. Мне звонили?

— Минуточку, мсье.

Равик ждал. Снова послышался голос телефонистки.

— Нет. Вам никто не звонил.

— Благодарю.

Морозов пришел под вечер.

— Ты уже обедал? — спросил он.

— Нет. Ждал тебя. Можем поесть у меня в номере.

— Глупости. Это сразу же бросится в глаза. В Париже только больные обедают у себя в номере. Иди вниз. Я побуду здесь. В эту пору вряд ли кто позвонит. Время обеденное. Священная традиция. А если он все же позвонит, скажу, что я твой лакей, и узнаю его телефон. Ты, мол, придешь через полчаса.

Равик колебался.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Я вернусь через двадцать минут.

— Зачем такая спешка? Ты достаточно долго ждал. Теперь тебе нельзя нервничать. Пойдешь к «Фуке»?

— Да.

— Спроси «вуврэ» урожая тридцать седьмого года. Я как раз оттуда. Это что-то необыкновенное.

— Хорошо."

"Равик спустился вниз в лифте. Он быстро пересек улицу и прошел через террасу ресторана. Затем обошел весь зал: Хааке нигде не было. Равик уселся за свободный столик, стоявший на тротуаре со стороны авеню Георга Пятого, и заказал жаркое, салат, козий сыр и «вуврэ».

Наконец появился официант с подносом. Равик успокоился и не спеша приступил к еде. Он заставил себя попробовать легкое, чуть пенистое вино.