– Я вас слушаю, господа! Вообще-то приемные часы у меня с пятнадцати до шестнадцати каждый второй вторник каждого первого года нового столетия, но для вас я могу сделать исключение.

– Паяц! Я тебя предупреждал, не стой у меня на пути, не то… словом, ты понимаешь, – с омерзением сказал Самцов. – Прикончить его! – неожиданно тонко крикнул он.

Стоявший рядом с Самцовым человек вскинул пистолет и выстрелил.

Арей с интересом посмотрел на стрелявшего.

– Недолет! – сказал он грустно.

Дорожник, нахмурив брови, выстрелил еще два раза. С такого небольшого расстояния промахнуться было невозможно, но…

– Перелет! – сказал Арей."

"Дорожник придвинулся еще на полшага и выстрелил, на этот раз почти в упор.

– Так близко не считается! – сказал Арей, погрозив ему пальцем.

– Огонь! – закричал Самцов почти в ужасе. – Убейте его!

Теперь мужчины открыли огонь все разом. Глушители чавкали, и словно мелким сухим горохом загремело в жестяной банке.

Арей, ухмыляясь, уворачивался от пуль.

– Тра-та-та! Здесь пролетела! Мимо!.. Пуф! Миллиметраж! Вот такусенькая! А я уж было испугался!

Обоймы закончились у всех почти разом. Стена за спиной Арея была вся в пробоинах. Осыпались стекла из шкафов, глухо взрывались мониторы.

– Какой кавардак!.. Вжик, вжик! Мимо! – сказал Арей, показывая пальцем, куда пролетели пули.

Мужчины лихорадочно меняли магазины. Даф хихикнула и разжала ладонь. Из нее выпало десятка полтора свинцовых пуль.

– Он в бронежилете! – пробормотал Самцов, хотя это был полный бред. Никакой бронежилет не выдержал бы такого количества попаданий.

Не сводя с Арея внимательных глаз, он достал из кармана маленький пистолет и, придерживая своей левой рукой кисть правой, прицелился барону мрака точно в лоб. Арей облокотился на стол и спокойно смотрел на Самцова. К тому моменту пальба уже прекратилась, и все взгляды были обращены к ним.

Арей изменился. Он уже не кривлялся и не мельтешил. Все это сдуло с него холодным сквозняком, пробившимся из разбитого окна.

– Тебе страшно, – спокойно проговорил Арей, обращаясь к Самцовому. – Не правда ли?

Бах! Бах! Маленький пистолет в руке у Самцова дважды дернулся. Он был без глушителя, и выстрелы прозвучали неожиданно гулко. Арей остался сидеть в кресле, зато стоявший рядом с Самцовым мужчина гулко рухнул на пол. В голове у него появились две небольшие дырочки – как от пуль малого калибра. Тиберий Цезаревич тупо уставился на лежащее подле него.

– Но почему? – удивленно спросил Мефодий.

– Это только кажется, что проклясть себя пустяк. Посмотри туда, и ты увидишь то, что вижу я, – сказала Даф и, подойдя сзади, ладонями быстро коснулась глаз Буслаева.