– Слежу за собой, утром бегаю по пустырю, обливаюсь холодной водой, а главное, не допускаю в сознание мрачных, депрессивных мыслей, они старят хуже прожитых лет. Я и детей этому учу – думай о людях хорошо, и они к тебе отнесутся так же, прогнозируй благополучный исход любого предприятия, и дело завершится удачно.

– Мне нравится ваш оптимизм, но вернемся к Лукашиной. Вы не общались?

– Нет.

– Никаких подробностей о ней не расскажете?

– Рада бы помочь, но не владею информацией.

– Неужели Света ни разу к вам не заглянула?

– Зачем?

– Соли одолжить, сахара, денег?

– Нет, такого не случалось, – развела руками Наталья Петровна, – ни она ко мне, ни я к ней не заходила.

– Вы в курсе, где Лукашина держала ключи от двери?

Килькина растерялась.

– Наверное, в сумке, – предположила она.

– Вас видели выходящей из ее квартиры, – откровенно обвинила я учительницу.

– Невероятно, – спокойно ответила Килькина. – Думаю, ваш информатор ошибся. Позовите этого человека сюда, пусть при мне повторит сию глупость!

– А кто сорвал печать с двери?

– Даже предположить не могу, – склонила голову набок Наталья Петровна.

– Не вы?

– Конечно, нет, – засмеялась пожилая дама. – Какой мне смысл? Уж не подозреваете ли вы меня в воровстве? Кстати, у Светланы взять было нечего, вопиющая бедность! Девочка даже не имела приличного телевизора!

– А откуда вы видете? Вы же не общались!

– Однажды, довольно давно, я заглядывала к Свете – мне по ошибке прислали ее счета. А насчет печати… право… неудобно… не хочу никого обвинять… поймите меня правильно. В подъезде полно детей, кто-то, наверное, пошалил. Школьники не подозревали, что совершают преступление, может… это элементарное баловство.

Разрешите дать вам совет?

– С удовольствием приму, – сказала я."

"– Не надо ловить ведьм, – вздохнула Наталья Петровна. – Трудно поймать черную кошку в темной комнате, в особенности если она там отсутствует. Наклейте новую бумажку, и дело с концом! Простите, бога ради, у меня курица варится, хочу внука бульоном накормить. Если у вас все, я пойду?

– Большое спасибо за помощь, – сказала я, и Наталья Петровна быстро исчезла за дверью.

Очутившись на улице, я расправила чек, открепленный от коробки с пиццей.

Как знать – может, это тоненькая ниточка, за которую стоит потянуть? На клочке бумаги достаточное количество информации. Для начала здесь есть название «ООО „Хитохлеб“[9], а еще указано время, когда касса пробила чек – 17.00. Будем надеяться, что кассирша запомнила женщину, которая купила «Четыре сыра» на вынос. Может, Светлана ей что-нибудь рассказала? Слабая надежда, но других зацепок у меня нет. Хотя кто-то ведь занимается делом об убийстве Лукашиной? И мне совсем не помешает пообщаться с этим человеком.