— и бесцеремонно выдергивает ключ-карту от каюты из моих ладоней.

— Что ты, милый, для меня честь — открыть тебе дверь. — тянусь, но забрать ее назад не могу.

— Девушек нужно пропускать, дорогая.

— Не надо меня никуда пропускать, дорогой!

Битва за ключ-карту продолжается. Это ведь так важно — кто откроет дверь в каюту. Это ведь игра. Игра, в которую я, кажется, ввязалась совсем не сегодня.

Вновь тянусь к вытянутой руке Сергея Дмитриевича, который смеется, но не достаю. Оступаюсь на каблуках (так и знала, что в конце концов получу подлянку с их стороны), едва не падаю и лечу в противоположную стену коридора, но вовремя ловлю равновесие.

А вот босс, который вновь решил поиграть в благородного рыцаря, на такое окончание маневра явно не рассчитывает. Понимает, что я могу устоять и без его помощи, но уже ведь тянется. Впечатывается руками в стену, и тут-то я пользуюсь моментом. Выхватываю зажатую между пальцев карточку и, смеясь, бегу к двери.

Смотри в спину и понимай, что я могу выигрывать и по твоим правилам.

Я знаю, что он меня поймает. Рано или поздно, но поймает. Не анализирую — зачем, вновь отдаюсь игре.

Прикладываю ключ-карту к замку, вваливаюсь в номер, а затем оказываюсь прижатой к стене.

Все происходит словно за мгновение. Быстро, стремительно.

И вот я вновь вижу глаза шефа в нескольких сантиметрах от своих, вновь он нависает надо мной. Все так похоже, что я просто не могу сдержаться и спрашиваю:

— И что дальше, дорогой?

Тишина. Очень глубокая тишина, которую на этот раз не нарушает звонок мобильника.

Я смотрю на него, не отрываясь, да и он не сводит с меня глаз. Ждет чего-то, рассуждает, возможно.

Я тоже пытаюсь рассуждать, но мысли путаются, не могут уцепиться друг за друга, разбегаются.

Шеф наклоняется еще чуть ниже, а я все так же не шевелюсь. Несу мысленно что-то про то, что нужно выдержать и не проиграть, но даже в голове эти слова кажутся полным бредом.

Не шевелюсь, когда взгляд уже совсем не фокусируется. Когда он смазано касается своими губами моих и тут же отстраняется.

И мне бы отстраниться, включить, наконец, здравый смысл, но вот уже я тянусь к нему.

Отвечаю тем же, чуть касаясь губами целую и практически сразу вновь прижимаюсь к стене."

"Эти взаимные провокации не могут продолжаться вечно. В конечном итоге что-то должно произойти.

Должно, и происходит. Когда тормоза окончательно отказывают. Когда шеф в очередной раз меня дразнит, но срывается. Хватает буквально одного лишнего мгновения, одного удара сердца, и он уже не отрывается.

И вот уже я не могу оторваться. Отвечаю, целую жадно, отрываюсь лишь тогда, когда становится совсем нечем дышать.

Запускаю пальцы в его волосы, а в ответ босс легко, но абсолютно крышесносяще прикусывает мою губу.