Вилочку в руку и смотрю страху, а точнее устрице, в глаза (если у нее вообще есть глаза).

Все под контролем. Если что, у меня есть вино.

Раз, два, три.

Делаю над собой усилие, чтобы не зажмуриться, и кладу моллюск в рот. Ну, пока не страшно. А если я ее проглочу, не разжевывая, это будет слишком странно?

Ну нет. Не хватало еще и подавиться. И задохнуться. И умереть. А что на гробовой доске писать?

«Жизнь Веры была славной и насыщенной до того рокового дня, пока хищна устрица не забрала ее в мир иной».

Бр-р-р-р-р. Не звучит. Придется жевать.

Жую аккуратно. На удивление, не кривлюсь, потому что вкус… Вкус очень напоминает рыбную молоку. Простите, товарищи аристократы, но я, кажется, не из ваших.

— Ну как тебе? — интересуется уж слишком сахарным голосом босс. Издевается, не иначе.

Но ничего, сегодня я не намерена трястись над каждой фразой и рассчитываю получить удовольствие.

— Отлично, милый. — несмотря на то, что мы вдвоем, я добавляю это ужасное обращение, зная, как его не любит шеф, и жду следующего шага.

Сдавайся! Я настроена решительно!

— Тогда перейдем к следующему блюду, дорогая?

— Конечно.

И мы переходим. Пробуем морепродукты один за другим. Я сдаюсь лишь на фалангах краба, сообщаю «милому», что наелась, хотя на самом деле понимаю, что в схватке со щипцами, которыми вооружился Сергей Дмитриевич, мне точно не выйти победителем.

Шеф, пожимает плечами, но не настаивает, и я просто наблюдаю за тем, как он, естественно, легко и ловко извлекает мясо.

Накалывает кусочек и задумчиво крутит вилку в ладони, а затем смотрит на меня.

— Все самое сложное я уже сделал. Не откажешься теперь попробовать?

И протягивает вилку с кусочком мяса мне. Протягивает, не давая возможности забрать.

— Так что? — торопит, заставляет быстрей решиться или, наоборот, не решиться.

Ломаюсь секунду, но выбираю первый вариант. Потом анализировать буду, спишем все на большое желание попробовать краба. О том, что меня с вилочки только что кормил босс, не думаю.

А о том, как это смотрелось со стороны, тем более.

Мясо, кстати, гораздо вкуснее устриц, но аристократ из меня по-прежнему так себе.

— Ну как, милая?

— Супер, дорогой.

Наверное, это и был как раз тот самый момент, когда я окончательно втянулась в игру, когда перестала себя сдерживать, отключила тормоза и стала провоцировать босса ничуть не меньше, чем он меня, совершенно не задумываясь о том, к чему это приведет.

Я соглашаюсь не возвращаться в номер после ужина.

— Может прогуляемся, дорогая?

— Конечно, милый.

Я не сопротивляюсь, когда он, стараясь вновь выбросить меня из равновесия, берет за руку.

— Не против, милая?

— Не против, дорогой.

Я подыгрываю ему в коридоре, когда мы устраиваем практически баталию за право впустить друг друга в номер.

— Позволь поухаживать за тобой, милая.