Да, Ленни носить ее не сможет, но иметь ее у себя ничто ей не мешает."

"Пока шла эта перепалка, я шустро метнулась наверх, в небольшой шкаф, в самый дальний уголок поставила шкатулку, сверху завалив ее тряпьем служанки. Закрыла шкаф на ключ, осмотрелась. Вроде бы других дверей не видно. Заперла и комнату и, бесстыдно задрав юбки платья, привязала оба ключа на верёвочку от панталон. Вот, теперь, как говаривали в незабвенном фильме ""Бриллиантовая рука"" - Гипс можно снять с неподвижного тела… так и с меня эти ключи. Ведь все эти цацки, кроме непосредственно украшательства, являются ещё и деньгами. А для меня это может быть важным.

И молодец неизвестная мне мать Ленни, что обговорила тот момент, что драгоценности не могут быть приданым, а только личной собственностью.

Глава 4

Глава 4

Только я успела вернуться в гостиную, как объявили о прибытии барона Нойфеля. И вот открылись двери, и в гостиную важно прошествовал лысоватый дедок, невысокого роста, в лиловом камзоле, с жабо, подпирающим щеки и подбородок. Камзол был расстегнут, давая нам возможность полюбоваться златотканым жилетом, плотно обтягивающим изрядное пузцо. Коричневые штаны-кюлоты тоже не оставляли простора для воображения, демонстрируя воочию все достоинства фигуры жениха. Ниже кюлот шли белые чулки на неожиданно тощих икрах. Туфли с огромными пряжками. Какая-то гротескная фигура в целом выходила.

Красно-лиловый нездоровый румянец на щеках говорил о любителе пожрать, выпить и явном клиенте инсульта со временем. Неожиданно небольшие глазки сверкнули таким сладострастием при взгляде на меня, что мне невольно захотелось посмотреть на себя ещё раз. На что тут дед польстился? Ни кожи, ни рожи. Хотя, рожа - то ещё есть, но ни кожи, ни фигуры в наличии не имеется. Особенно фигуры.

Из всей церемонии бракосочетания запомнила только перечисление имён и титулов жениха - Дитер Аксель Петер фон Тиммер, барон Нойфель. О как! Свадебный ужин для узкого круга лиц я тоже запомнила плохо. Присутствовали собственно молодые, то есть я и барон, мачеха с дочерями, нотариус и пастор. Барон не местный, у него не было знакомых, которых можно пригласить, а уж какие могли быть подруги у Ленни.

Мачеха же не сочла нужным порадовать общественность замужеством падчерицы. Тем более, после сегодняшнего афронта с драгоценностями. Взгляды, которые она бросала на меня, были весьма далеки от доброты и нежности. Незадолго до окончания ужина мне вдруг неожиданно и сильно захотелось спать, да так, что даже ""молодой"" супруг, наклоняясь ко мне, прошептал:

-Вы, должно быть, устали, душа моя! Идите отдыхать, я вскоре к вам присоединюсь!

Ага, вот это ""присоединюсь"" хотелось бы оттянуть подольше.