Прислать мне сразу пять Милинд, которые будут следить за мной днем и ночью. А этого я допустить не могла. Всего несколько часов, и я сбегу из этого дворца.

Поскольку ужин устраивался в мою честь, я считала, что как почетная гостья явлюсь на него последней. Однако я ошиблась, эта привилегия досталась императрице и ее фрейлинам.

Честно говоря, от мероприятия я ждала немного иного. По сути, ужин — это прием пищи, непременными атрибутами которого были стол, разнообразные блюда, неспешные беседы и, вероятно, пара бокалов вина. А потом можно и разойтись. Но, видимо, у правящей четы имелись другие представления о том, как ужинают.

Большой зал визуально был разделен на две части. Столовую с длинным столом в центре, накрытым белой ажурной скатертью, с расставленными на нем столовыми приборами и тарелками. Вторая же часть отводилась под просторную гостиную с небольшими диванными группами, на которых можно удобно расположиться для общения.

Конечно, окружающий антураж вызывал восхищение. Механические белые статуи, словно живые, плавно двигались под звуки мелодии, которая не отвлекала, а лишь усиливала приятную атмосферу, создавая нужный настрой.

Тут и там стояли огромные букеты приятных пастельных оттенков. Блестела на свету позолота, всеми цветами радуги переливался хрусталь.

Я сильнее прижала к себе Дымку. Да, я наконец-то решила дать имя своей теневой кошке. Ну а что? Нужно же было ее как-то называть, а то киса да киса. Пусть будет Дымка. К тому же такая кличка ей очень подходила.

Перед уходом она слегка поворчала, пофыркала, но все-таки сменила образ, превратившись даже не в кошку, а в очаровательного дымчатого котенка с красными глазками. Все для того, чтобы мне удобнее было ее нести.

И теперь выглядела пушистой прелестью, ласковой и абсолютно безобидной. Такую совсем не хотелось выпускать из рук.

— А вот и ты, дорогая! — воскликнула матушка, поднимаясь с ближайшего к входу диванчика, где сидела вместе с папой и Ирис.

Судя по нервным движениям и смущенной улыбке, ей здесь не нравилось. Собственно, мне тоже."

"Впрочем, надо отдать должное императрице и ее слугам. Они позаботились о том, чтобы мои родные на фоне уважаемых и неприлично богатых магов не выглядели бедными родственниками. На матушке было темно-синее платье с пышными рукавами.

На груди нитка жемчуга такая длинная, что пять раз оборачивала мамину шею. Идеально сидевший костюм на папе дополнял белоснежный шейный платок, который украшала брошь со сверкающим сапфиром. А нежно-розовое платье с вышитыми золотыми цветами делало Ирис очень хрупкой и воздушной.

— Шанталь, черный, — прошептала мама, подходя ближе и слегка покачала головой.

Родительница слишком хорошо меня знала, чтобы не понимать: цвет наряда — сугубо моя идея и своеобразный протест.