Не из страха. Не из долга. Из свободы.

Ответ был ясным как день.

Я сделала шаг назад, к центру зала.

И поклонилась.

— Я… приму его приглашение.

— Уверена?

— На этот раз — да.

И я знала: теперь всё начнётся заново. Но уже не с огня и боли.

А с выбора.

Моего.

* * *Я стояла на балконе, завернувшись в тонкий шёлковый плащ. Внизу, у подножия башни, уже собирали вещи, запаковывали свитки, седлали лошадей. Он скоро приедет. Сегодня. Может быть — уже в пути.

Я не видела его с той самой ночи. С той поляны. С того прощального поцелуя, что отдал мне всё и не потребовал ничего. Но я ощущала его приближение — так же, как чувствуют приближение грозы или весны. Как будто сердце ловило ритм его сердца.

— Ты правда уезжаешь? — спросила Астра. Она держала меня за руку и пыталась не плакать. Но у неё не получалось. У меня — тоже.

— Да. Но ты же знаешь — я всегда буду с тобой. Внутри, — я приложила её ладошку к её груди, потом к своей. — Здесь. И ты сможешь приехать ко мне, когда я окончательно там освоюсь.

Она всхлипнула и кивнула.

Я обняла её крепко, вдохнула запах её волос — детства, нашего дома, цветочных подушечек и молока с мёдом. Это прощание не навсегда, но и не совсем «до скорого». Потому что я уезжала туда, где всё будет иначе.

— А он красивый? — прошептала Астра. — Тот, к кому ты едешь?

Я улыбнулась сквозь слёзы:

— Он… настоящий. А это, поверь, намного важнее.

На ступенях у входа стоял отец. Величественный, как всегда. Но в этот момент — удивительно человечный. Без доспехов, без короны. Просто мужчина, отпускающий дочь. Его глаза были серьёзны, но в уголках затаилась тень улыбки.

— Ты взрослая, — сказал он. — Глупо пытаться удерживать солнце в ладонях. Оно всё равно уходит — чтобы светить где-то дальше.

Я кивнула. Подошла. Обняла его. Он впервые за много лет прижал меня к себе так, как в детстве — когда мне снились кошмары, и только его голос мог вернуть мне покой.

Отец обнял меня крепко. По-мужски. Не как лорд — как отец.

— Иди, — сказал он. — Живи. Не бойся быть собой.

Я кивнула. И больше не смогла сказать ни слова.

— Благословляю, — прошептал он. — И если он хоть раз заставит тебя плакать — знай, я всё ещё носитель кольца Зари и владелец полка стрелков.

Я рассмеялась сквозь слёзы.

— Он не посмеет, — сказала я, — у него теперь моё сердце.

Эльфы столпились у ворот замка, освобождена была только дорога.

Мы с отцом торжественно спустились ко входу во дворец. Такова традиция орков — невесту забирают от порога отцовского дома.

Когда гул копыт ворвался в утренний воздух — сердце моё сделало сальто.

Орочья процессия шла медленно, торжественно. Воины несли знамёна мира, украшенные лентами. Никто не держал оружия — но каждый шаг отдавался в земле, будто сами горы внимали этому шествию.

А впереди — он.

Вольный Ветер.