– Если разменивать квартиру, сможем получить лишь две однушки. Иначе нужна доплата.

– И?

– Я готов взять кредит и купить тебе однокомнатную квартиру в хорошем районе.

– А эта остается тебе?

– Да.

– Маша растет. Ты не думал о том, что нам там будет тесно?"

"– Вот об этом я и хотел с тобой поговорить, – оживился Глеб. – Маше будет лучше остаться у родителей. К школе она уже привыкла. Не надо ничего менять. Ты можешь видеть ее каждые выходные. И устраивать личную жизнь. Тебе я буду помогать деньгами, пока ты не устроишься на работу. А Маше на восемнадцать лет подарю квартиру.

О как! Гениально!

– Вижу, ты все продумал.

– Это оптимальный вариант.

– Ты хочешь опеку над Машей?

– Да. Суд в любом случае тебе ее не доверит. Ты не работаешь, была в коме, и вся забота о ребенке легла на меня и родителей.

– Я поспорю насчет этого. И у меня есть лучший вариант. Завтра мы провожаем наших в отпуск и подаем заявление на развод. Это хорошо, что ты готов взять кредит и купить однушку. Покупай. Себе! Эту квартиру оформляешь дарственной на Машу. На фирму и твои деньги я не претендую.

Алименты на ребенка платишь, будут падать на ее счет. Опека Маши за мной. И это не обсуждается! Иначе, – я холодно улыбнулась ему, – я сотру тебя в порошок. Не забывай, сколько лет мы вместе и что я стояла у истоков фирмы. Да и до последнего ты все мне рассказывал. Я знаю все о твоих темных делишках и об уходе от налогов. Аудиторская проверка, да с моими знаниями где искать, от фирмы рожек и ножек не оставит. А потом я солью информацию твоим партнерам, где, кого и на сколько ты нагрел. В довершение тебя будет ждать долгий, изматывающий развод.

Я встала, разгладив несуществующие складки на юбке, и взглянула на Глеба.

– Время подумать – до завтра. Иначе начинаю опись имущества и буду доказывать права на фирму. Да, понимаю, что прошло много лет и деньги я тебе без юридического оформления дала, но я приведу трех свидетелей, которые подтвердят передачу денег. Я добьюсь того, что на время тяжбы счета фирмы арестуют, а с учетом затяжного развода… Думай, Глеб, думай. Это я еще заявление в полицию о мошенничестве и подделке подписи на тебя не написала.

Не надо было продавать мою машину и Катеньке «Мазду» покупать.

– Какая же ты тварь! – побелел от ярости муженек. – Я же тебя урою!

– Давай, – холодно усмехнулась я. – Это же я при живом муже привела любовника в дом, дочь сбросила на родителей, а машину и цацки отдала тому, кто хорошо сосет. Ой, пардон! Трахается.

Слов Глеб не нашел, а я оглядела его с ног до головы. Стильная стрижка, благородная седина в висках, холеный вид. Под сорок, подтянутый, но брюшко уже выделяется.