Он хотел увидеть жену живой и здоровой, поэтому потребовал от Арна и Мертона хоть каких-нибудь сроков. Тогда они решили, что новая пациентка будет последней.

Я хмыкнула. Ведь она говорила явно обо мне. И было очень лестно, что именно об меня это чудовище обломало свои зубы.

– Женщина по имени Соня Милс подвернулась очень удачно. У нас был свой человек в гостинице, и он сообщил нам, что есть постоялица, которая только и делает, что пьет, страдает и ноет. Мы взяли ее в оборот по полной. Захотели за несколько дней довести до нужной кондиции и подсадить Гниль. А потом держать в доме Хартингтона и не выпускать. Вот только все пошло наперекосяк.

На моих плечах сжались руки оборотня. Я сделала шаг назад, прижимаясь к его груди и тихо вздохнула.

– Какое место во всей схеме занимали вы?"

"Стэнтон отвела взгляд и нервно поправила волосы. Было видно, что вопрос ей очень неприятен. Ведь из всех шайки она одна осталась в живых, и, наверное, женщине очень хотелось свалить все на подельников, постаравшись выставить себя жертвой обстоятельств. Но Илви смотрел на нее пристальным, немигающим взглядом. Будто говорил, что не постесняется привести менталиста, если ему что-то не понравится. И Стэнтон сдалась.

– Я все организовывала. Покупала материалы, лекарства. Договаривалась с теми, кто нам невольно помогал в санатории. Ну… пропустить пациента без очереди на особые процедуры, сообщить ему какой-нибудь страшный диагноз… Платила секретарше Кэрлиса тоже я. Поддерживала связь с… с пациентами. С леном мэром. Вы знаете, что они с Хартингтоном организовали контрабанду драгоценных камней?

– Мы предполагаем. Мэр Рингранд уже арестован.

– Хартингтону нужны были деньги. На маг-аккумуляторы для жены, на лабораторию, да и на все остальное. И они на пару с мэром придумали схему, как возить из Рихштайна камни. Уже не один год этим занимаются.

– Я понял. Что ж, думаю, на сегодня все, – Илви выключил диктофон и поднялся.

А Стэнтон сорвалась:

– Я не делала ничего плохого, – взвыла она. – Просто помогала любимому мужчине, а потом уже стало поздно сдавать назад. Но на мне нет чужих смертей.

– Разберемся, – спокойно сказал следователь и вышел вон.

– Пойдем, – я высвободилась и потянула Риана за руку.

Мне тоже не хотелось здесь задерживаться больше, чем нужно.

Когда мы вышли из участка, на улице наконец-то стало ясно. Солнце ласково пригревало. Ветер разогнал все облака, и небо радовало красивым голубым цветом, на фоне которого темнели горы.

Я свернула направо и пошла к набережной, бездумно глядя себе под ноги. Вокруг кипела жизнь. Недавние события уже немного потеряли свою остроту, но то тут, то там было слышно, как люди обсуждают взрыв на озере, арест мэра и странную активность в санатории.