Я продолжала смотреть на озеро. Тагриан обнимал меня сзади, изредка целуя в висок. История Гнили закончена. Для меня так точно. Смысла оставаться в Келтоне больше нет, и можно возвращаться домой. Но очень страшно спросить, а что будет делать Риан? В Малейне ему тоже делать нечего. Вернется в Эндерс? Вот только что будет с нашими отношениями?"

"Поморщившись, я решила подумать о чем-нибудь другом, чтобы не мучить себя, и вдруг вспомнила кое-что странное.

– Послушай. – Я развернулась в объятиях оборотня, чтобы смотреть ему в лицо, – А что ты имел в виду, когда говорил, что знаешь по себе, как можно сходить с ума от любви?

Волк еле слышно вздохнул. В его голубых глазах появилась какая-то странная эмоция, которую мне было очень сложно понять. Напряжение? Обреченность? Растерянность? Но почему? Конечно, вопрос очень личный, но я пойму, если Тагриан не захочет отвечать, и не стану настаивать.

– Да, – пробормотал он. – Ты имеешь право это знать.

– Что именно? – Я немного напряглась.

– Скажи, как бы ты отреагировала, если бы узнала, что ты – моя истинная пара?

– Истинная пара? – растерялась искренне. – Ну… Наверное, я бы не поверила.

– Почему?

– Странный вопрос. Хм… Ну какая из меня пара? Да и ты не ведешь себя как… как тот, кто ее нашел. Я знаю, что оборотни будто дуреют, стоит ей только пройти мимо.

– Дуреют, – подтвердил волк. – Если оба партнера – оборотни, это не большая проблема. Инстинкты берут верх, и даже те, кто без этого притяжения не взглянули бы друг на друга, становятся одержимы только своим партнером. Но истинная пара – это не только благо, но и проклятие. Потому что смешанные пары бывают тоже. И инстинкты работают точно также, но только с одной стороны.

– Ну вот, – нервно хихикнула я. – Ты же не бросился на меня, как только увидел.

– Знала бы ты, каких невозможных усилий мне стоило удержать себя в руках, – усмехнулся Тагриан.

– Что? – переспросила ошарашенно.

Он же не имеет в виду, что я – его пара? Это даже звучит глупо.

– Если бы не отец, когда-то вдолбивший мне в голову, что нельзя отдаваться инстинктам, я бы прямо в Оксвиле постарался тебя соблазнить. Причем не факт, что меня бы волновало, как к этому относишься ты. Твой вид, твой запах, твой голос… Это было похоже на удар по голове. Все вокруг перестало существовать. Осталась лишь женщина, ставшая моим смыслом.

– Э-э-э… – мне только и оставалось, что глупо хлопать ресницами. – То есть, ты вполне мог меня… того?

– Тебе не нужно меня бояться, – как-то грустно улыбнулся оборотень. – Я никогда не обижу.

– Да поздновато уже бояться, – выдавила я. – Но как же ты удержался?

– Я знал, что меня может ожидать. И представлял, что нужно делать, чтобы побороть это сумасшествие и все не испортить. Как это когда-то сделал мой отец.