Подошёл на линейке к нам, прислонютым друг к дружке, уставился в упор, подождал реакции, не дождался, ухмыльнулся, вернулся к мачте и зычно объявил: «Благодаря стараниям адептов тер Ансаби и тер Сани у нас появился водоём для зимнего купания! Следующее занятие у всех классов — зачёт по плаванию!»

Народ взвыл.

Ох, мы ж ничего такого не хотели!

К следующему утру прорубь бесследно пропала — мы потратили два часа, но её заморозили, а поверх навалили огромный сугроб!

Шёл декабрь. Нас занесло снегом по уши, а жизнь снова успокоилась. Два раза в неделю я работала с Шоном в ларранской лаборатории.

Магическое зрение и вправду сделало скачок, так что Шон стал аккуратно обучать меня тому, что называл ядерной трансмутацией. Я отрабатывала сброс лишней энергии в магическое поле и мечтала об истинной трансформации, но учитель сказал, что, несмотря на выросший резерв, превращаться мне пока рановато. Вот где-то к лету, если нам всем алтарь Хашурга на голову не упадёт, можно будет начинать.

Один раз я застала Шона, когда тот выходил из дальнего хранилища, того, что за каменной дверью. Не удержавшись, спросила, что там?

— Стратегический имперский запас фунтиков, — хихикнул Шон.

— Это что? — удивилась я.

Вместо ответа меня щёлкнули по носу.

Я озадачилась и полезла вечером в энциклопедический словарь, искать фунтиков. Не нашла. Спросила Аскани, но тот тоже не знал. Подъехала к лорду Лину — математик лишь изумлённо заморгал зелёными очами.

Что же у Шона там хранится?

Пока дорасту — помру от любопытства.

В этом году мы снова танцевали на балу в честь Дня Рождения Императрицы Астер Кибелы. Я была в том самом необыкновенном платье, сотканном из инея, только чувствовала себя совершенно не в своей тарелке, потому что меня раз за разом приглашали на тур вальса или менуэт взрослые лорды.

Попалась даже пара усатых! А Аскани, гад такой, только ухмылялся — и отходил в сторону!

И это был кошмар!

Танцевали-то они все хорошо, на ноги никто не наступал, но ощущать чужие руки на своей талии, видеть незнакомое лицо рядом, а иногда ещё и слышать запах чужих духов или вина… Я чувствовала, что готова запаниковать или зарычать.

«Тим! Отлично выглядишь! Глазищи огромные, на личике краска, только улыбаться не забывай, а то подумают, что у тебя несварение», — усмехнулся Ас, кружившийся невдалеке с какой-то незнакомой девушкой в голубом.

А мне было не до шуток. О чём с этими лордами говорить-то во время танца? Не о проблемах же с контрольной по драконьему накануне сессии? И не о магии? А больше я ничего и не знаю. Ну, вот могу ещё о выездке или лошадиных статях… А о том, что у меня жерёбая кобыла, наверное, не надо.

«Улыбайся. Если будут шутить — тихонько смейся. Этого довольно, чтобы тебя сочли милой, идеально воспитанной леди».