— Правило такое, — Тэсса поставила ящик прямо в лужу, воткнула две лопаты в землю и принялась очерчивать полотном третьей периметр, — штыковой вскапываешь, совковой выгребаешь.

— Шутишь, — Фрэнк открыл ящик и достал перчатки. — Я с пятнадцати лет на Филтоне подрабатывал во время летних каникул.

— О, Филтон, — Тэсса оживилась, — у меня на этом кладбище было жаркое свидание с…

— Уэстберийским упырем, — поддакнул Фрэнк, поудобнее перехватывая лопату. — В соседней камере мужик отбывал, который мимо тогда проходил. Так он такие страсти рассказывал, что маньяки-убийцы пугались.

Говорил, что этого упыря просто…

— Спорим, — быстро перебила Тэсса, — что я тебя перекопаю.

Фрэнк подошел к ней вплотную, нависая сверху как скала.

Все-таки он был громилой. Закинув голову, она смотрела на шрам внизу массивного подбородка. Минус на минус. Драма на драму. Нырнуть? Остаться на берегу?

— Тэсса Тарлтон, — ухмыльнулся Фрэнк, — даже ты не станешь устраивать соревнования на могиле.

— Спорим? — задорно ответила она.

Несмотря на теплую погоду и физический труд, дождь сделал свое дело, и к окончанию работы Тэсса совсем замерзла.

Они с Фрэнком накрыли яму пластиковой пленкой и собрали свои инструменты. Мокрые, перемазанные землей, уставшие и голодные, они ввалились в пансионат и едва не довели Фанни до отчаянного воя, так она перепугалась.

— Детка, — Тэсса заглянула в холодильник и раздобыла банку тунца, — что же ты у меня такая нежная. Как тут дела?

Фанни хваталась за грудь и часто дышала. Она была еще в халате и, очевидно, спустилась вниз, чтобы сварить себе кофе. Тэсса не стала ей пенять за столь позднее пробуждение — в такую погоду Нью-Ньюлин впадал в спячку, и спешить в управление было совершенно незачем.

— Ну, — Фанни неожиданно смутилась и потупилась, — дела как дела. В общем, сама увидишь.

Тэсса открыла банку, выловила вилкой кусочек рыбы и без всякого удовольствия принялась его жевать. Посмотрела на Фрэнка, подцепила новый кусочек и протянула ему. Он аккуратно снял его с зубчиков губами. И Тэсса опять зависла — теперь уже на его губах.

Они казались довольно мягкими. В сочетании с колючей щетиной мог бы получиться интересный эффект.

— Что я увижу? — спросила она рассеянно.

Фанни схватилась за веник и принялась отчаянно сметать комья мокрой земли.

— Ну, ты сразу заметишь… — пробормотала она. — А что я? Не драться же с ним!

— С кем? — не поняла Тэсса.

— С чокнутым художником, — внимательно разглядывая суетливую Фанни, догадался Фрэнк. — Он все еще здесь?

— Сидит под арестом, голубчик, — подтвердила Фанни.

— Ну и пусть сидит, — равнодушно сказала Тэсса и разделила с Фрэнком остатки тунца. — Фанни, милая, предупреди деревню, что на закате у нас похороны. И Одри обязательно об этом скажи.