Она привыкла к моим отсутствиям.

— Мне интересно, — Тэсса опустилась на пологий камень и повернулась к Холли, который преспокойно раскладывал кисти и выглядел вполне довольным жизнью. — У тебя нет своего дома, ты постоянно гостишь у друзей и знакомых. И что? Мэри повсюду следует за тобой с сундуком постельного белья, которое ты любишь, и миксером для специального смузи?

— Ну, на самом деле за мной обычно следует целая армия прислуги, — без всякого хвастовства отозвался Холли. — Я ненавижу оставаться в одиночестве, но при этом совершенно не желаю заводить семью. Этой ночью я проснулся оттого, что в доме, кроме меня и призрака на чердаке, больше никого не было.

— Мне следует защищать тебя от чудовищ под кроватью? — серьезно спросила Тэсса.

— Нет-нет, я не боюсь ничего такого, — замотал головой Холли. — Просто не люблю оставаться один. Все сразу становится как будто бессмысленным.

— Ах ты избалованный принц, нуждающийся в свите, — улыбнулась Тэсса, и в ней не было в этот момент ни насмешки, ни ехидства. Наверное, что-то похожее на нежность.

— Возможно, нам нужно восхвалять тебя по несколько раз в день? Ты только скажи. О великий Холли Лонгли, о восхитительный Холли Лонгли!

Он засмеялся, запрокинув голову, и первые проблески зари окрасили его в светло-розовый цвет.

От него будто исходило некое сияние. Радость, которая притягивала к себе.

И Тэсса потянулась вперед, встала, положила обе ладони на его спину, словно пытаясь напитаться энергией. Холли не удивился и не отодвинулся, он жадно рисовал, перенося на полотно только цвет, но не фактуру.

Тэсса уже знала, что, когда его накрывало творческой волной, не было никакого смысла с ним разговаривать. И она просто молчала, впитывая ладонями его тепло, ловя губами ветер и наслаждаясь рассветом.

Фанни пришла в управление только ближе к обеду. И светилась при этом как рождественская елка.

— Ого, — воскликнула Тэсса и отложила в сторону книжку, которую читала. — Ого-го. Ну-ка, посмотри мне в глаза, детка.

— Знаешь, что я тебя скажу, — торжествующе провозгласила Фанни, виляя бедрами, как похотливая манекенщица. Она прошлась туда-сюда по конторе, сотворила какой-то невообразимый пируэт, а потом рухнула на старенький диван, задрав ноги на его спинку. — Я больше не одинокая женщина. У меня есть парень.

— Да это, наверное, отшельник Эрл Дауни! — весело ответила Тэсса.

— Холодно, дорогуша, холодно.

— Неужели сварливый Джон Хиченс?

— Фу, Тэсса! — возмущенно закричала Фанни.

— Значит, Кенни перестал быть прозрачным? — сдалась Тэсса, с удовольствием разглядывая счастливую Фанни.

— Ну, к утру он обрел некую видимость, — Фанни зарделась.