Пребывая в некоем трансе, я безропотно последовала за магом на выход, едва не забыв поблагодарить за оказанную честь.

— Ну что вы, мадмуазель Лили. Честь выпала как раз мне, — улыбнулся де Бельгард. — У меня еще никогда не было такой хорошенькой ученицы.

И поди разбери, это комплимент был или изощренное издевательство.

Только потому, что в букетах начали преобладать георгины и хризантемы, я поняла, что наступает осень. Да и в многослойных платьях стало куда комфортнее, поскольку солнце уже не жарило вовсю, а приятно пригревало сквозь пожелтевшую вязь листьев.

Наблюдать за красотами природы была возможность только из окна — либо кареты, либо кабинета Верховного мага, либо домика Клеменс, где я все еще по привычке предпочитала собирать икебаны. С открытием официального гильдейского представительства он опустел и затих, но мне, признаться, после битком набитого придворными дворца и беспрестанно чирикающих воспитанниц герцогини, так было гораздо комфортнее.

Занятия магией шли ни шатко ни валко. И это при том, что каждую минуту, занятая составлением букетов, я старательно вливала и чувствовала, чувствовала и вливала. Но то ли у меня и правда был крохотный резерв, то ли делала я что-то не то, но даже поменять оттенок цветка у меня ни разу не получилось. И распускались они не так чтобы очень охотно, зато по-прежнему долго не вяли, выходя из моих рук. Тоже плюс, как ни посмотри.

Украшение дворца — дело муторное и бесконечное. Даже несмотря на то, что все поступающие туда цветы я старалась потрогать лично, к тому моменту, как мы доходили до опочивальни короля, в покоях принцессы уже требовалось обновление. И пусть Клеменс и Ирен старались как могли, я подумывала выбрать из цветочниц девушек пять-шесть, посообразительнее и со вкусом. Дело осложнялось тем, что герцогиня наотрез отказывалась брать с собой кого-то, кроме меня. Максимум ту же Клеменс, поскольку та женщина в летах и воспитанницам никак не конкурент.

Вслух те обоснования не проговаривались, но я их и без того ловила на лету.

Хорошо хоть чисто тягловая сила нам предоставлялась в лице лакеев, иначе просто не представляю, как бы мы таскали все эти бесконечные блюда, подносы и широкие вазы.

Ювелир мсье Арье скооперировался с гончаром, и теперь они совместными усилиями выпускали весьма широкий спектр кэндзанов, включая гротескно изображённых павлинов без хвоста, с выемкой под цветы в спине. Особенно странно они смотрелись без букета, напоминая скорее орудие пыток, чем вазу.

Придворный палач, случайно глянувший на одного такого в процессе оформления, покосился на меня весьма уважительно и при встрече принялся здороваться как с равной. За коллегу, что ли, принял?

В один из таких рабочих дней меня настиг пренеприятный сюрприз.