Почитать что-нибудь о проснувшемся даре и как им управлять, а еще отыскать информацию о Безликих. И амнезии. И как это между собой связано.

— Сомневаюсь, что тебя пустят в королевскую библиотеку, — покачал головой маг, давя на корню мою надежду. — Но я дам тебе пару книг из моего личного собрания. Про концентрацию энергии и основные приемы я и так расскажу, но дополнительные сведения не помешают, ты права.

Пришлось довольствоваться этим.

— Раз уж мы так удачно остались наедине, предлагаю не терять время зря, — довольно улыбнулся де Бельгард, и мои мысли снова ускакали в непристойном направлении.

Я настороженно оглядела мага, который придирчиво изучал стоявший на каминной полке шар из роз. По-другому этот букет назвать никак нельзя было: цветы теснились так плотно, что даже распускаться им было некуда, так и застыли в полубутонном состоянии.

— И чем ты предлагаешь заняться? — помимо воли вопрос получился с подтекстом. Де Бельгард даже от роз отвлёкся и глянул на меня с нечитаемым выражением во взгляде. То ли оценивал, то ли примерялся.

— Магией, конечно же! Этот цветок как раз подойдёт, — Тьернон, не глядя, безжалостно выдернул из букета одну из роз, не обращая внимания на то, как покосилась от его действий вся конструкция.

— Надо бы твоим кабинетом тоже заняться, — покачала я головой. До обиталища мага в Солейле мы с герцогиней почему-то так и не добрались до сих пор ни разу.

Даже интересно, почему бы это?

— И что бы ты поставила вместо этих? — небрежно махнул рукой на отборные бордовые розы хозяин кабинета, преодолевая разделявшее нас расстояние в два шага и втискивая мне в руки одну из них.

Я сглотнула. Как-то он очень уж близко, да и сопровождающих рядом нет. Не то чтобы я так уж опасалась за свою репутацию. Помилуйте, какая там репутация у цветочницы! По словам герцогини, мы чуть лучше тех, что в веселых домах. А может, и хуже.

Как бы я сама на него не набросилась.

— Герберы, — пробормотала я вдруг пересохшими губами и с трудом подавила желание их облизнуть. Совсем уж выйдет провокация. Мне это ни к чему. И так ситуация странная и волнующая. — Хризантемы, папоротник. Сандал.

Что-то меня уже вместо цветов в запахи унесло. Наверное, потому, что маг оказался непозволительно близко, и до меня донёсся его собственный — терпкий, горьковатый, с древесными нотками и дымчатым послевкусием.

Тьернон довольно прищурился, как объевшийся сливками кот, и собственнически прихватив меня за талию, развернул спиной к себе и окну.

— Свет только мешает, — пояснил он. — Смотри на цветок. Вспомни, о чем ты думаешь, когда собираешь свои букеты.

— Желаю им стоять долго и радовать глаз, — все еще хрипловато ответила я, уставившись на плотно сомкнутые бордовые лепестки.