Вот приду я к нему… и что скажу? Я себя не помню, а мой отец, которого я тоже не узнаю и даже не уверена, что он в самом деле мой родитель, готовит нечто непонятное, но опасное? Де Бельгард либо посмеётся надо мной, либо, что еще хуже, воспримет всерьёз и отправит в темницу как самую подозрительную. Кто у нас с амнезией? Я. Отец-то все помнит вроде бы…

Так что не надо магов. Сама постараюсь разобраться, для начала хотя бы что вообще происходит. Если и идти сдаваться, то с доказательствами и стройной теорией заговора.

Некоторое время я просто щурилась на полуденное солнце, наслаждаясь светом и простором улицы после тесноты таверны и, тем более, странного плавания внутри шара. Даже неизменная вонь мне совершенно не мешала. Я к ней как-то даже притерпелась. Отдышавшись, развернулась и побрела в сторону дома Клеменс, который я как-то незаметно сократила до просто «дома».

Другого-то у меня и не было.

Меня с порога чуть не задушили.

В объятиях.

Рачительные цветочницы не пошли отсыпаться после трудовой ночи, как я наивно полагала, а собрали остатки и обрезки былой роскоши, которые остались в доме Клеменс, и двинулись торговать.

Это белые и кремовые цветы употребили подчистую. Другие цвета и сорта, которые я не упомянула, томились в ведрах стройными рядами, ожидая самого бурного дня продаж. Ну, после гипотетической свадьбы, наверное. Но та когда еще будет, а помолвка — вот она.

Так что девушки, выпив бодрящего кофейку, живо сновали между ровенскими переулками и «базой», заново заполняя быстро пустеющие корзины пучками привычных фиалок и более экзотических и дорогих пионов. Обычно покупатели скупились и редко брали подобную роскошь, разве что по предварительной договорённости Ирен привозила пару корзин, на свадьбы или другие торжественные мероприятия. Аристократы сами неплохо справлялись с украшением своих залов, а вот лавочники и другие простые горожане предпочитали один раз потратиться, чем полгода растить в саду цветы, которые еще неизвестно как примутся.

Но в такой день, как сегодня, редкий прохожий оставлял цветочниц и их товар без внимания. Тем более, по традиции путь молодоженам положено устилать лепестками.

Помолвка, конечно, не свадьба, но примет лучше придерживаться. На всякий случай.

Так что весь Ровенс густо пропах цветами, испускавшими особо яркий предсмертный аромат, а в воздухе витали разноцветные лепестки, укутывая улицы пушистым ковром.

Забыв о сне и голоде, тем более, что Клеменс всунула мне в руку булочку с маком, а за ней и вторую, я вязала букеты, не забывая поправлять привыкших к моим новым узлам девиц и просить их завязывать ленты более привычными бантиками. Причин не объясняла, но была достаточно настойчива, чтобы цветочницы пожали плечами и послушались.