Сначала не было интересно погружаться в чужие страсти, но уже скоро я пропускала через себя все, как золотоискатель, промывая горы грунты ради несколько крупиц золота. А каждое слово о нем — и было золотом.

Я поняла, почему она приходила. Поняла, зачем оставила книгу. К чему меня подготавливала. Дина сама прошла через расставание, смерть того, без которого не мыслила жизни, и хотела помочь пережить эти чувства мне.

У нее был Андрей.

Мой Андрей, который помог пережить ей все. У меня не было никого, кроме дочери.

Она своего мужа хоронила, а мне не пришлось. Мне легче. Я не видела гроба, его мертвого лица — он просто ушел. Растаял, как дым. И мне приятно думать, что он, как призрак, все еще бродит по ночным улицам Москвы.

Плевать, что мы больше не увидимся.

У всего своя цена. У нашей любви — такая.

Я смирилась, как моя мама когда-то. Она научила меня ценить то, что у тебя есть сейчас. Я все равно буду его любить. Глубоко в сердце, чтобы никто не узнал об этом.

Первое время я постоянно отслеживала новости.

Каждый день, в любую минуту, словно сводки — моя работа, листала новостные сайты. Искала упоминания о нем. Их не было. Андрей испарился. Никаких следов. Подолгу смотрела на фото, где они втроем и он молод. Безрезультатно искала упоминания о Шелехове. О клубе, где мы познакомились. Хоть что-то, хоть намек!

Ничего.

Лишь через четыре с половиной месяца попалась заметка: в ресторанчике расстреляли пожилого ювелира с криминальным прошлым, вместе с его людьми. Андрей на него работал. Я прочла ее раз двадцать, пытаясь хоть как-то привязать к нему. Но след вел к конкурирующей группировке. Исполнители арестованы. Тупик.

К тому времени я набралась сил, чтобы позвонить Дине. Подгадала звонок днем, чтобы ее муж был на работе, и мы спокойно поговорили.

Я приготовила кофе, но он стыл на столе. Солнечный свет из окна злил и слепил глаза.

— Да? Лена, это вы? — она была вынуждена уточнить, потому что я молчала.

— Скажите, что вы знаете, — я не могла больше терпеть. — Вы знаете что-то об Андрее и все молчите.

Я старалась держать себя в руках, но голос дрожал. Я смяла воротник голубой шелковой рубашки, пытаясь расстегнуть. Дина долго обдумывала просьбу, а затем раздался спокойный далекий голос.

— Он пытался обеспечить вам безопасный отъезд. За вами охотились. Охрана доложила, он вступил в бой, когда вас вывозили…

— Какой бой?..

Дина замолчала: оценивала — говорить или нет.

— Его душили в машине.

Я положила руку напротив сердца — там стало больно. Но не прервала разговор, я хочу знать правду.

— Что было потом?

Вновь пауза.

— Мы не знаем. Наблюдение сняли. Лена, поймите, первоочередной задачей было спасти вас…

Наверное, она решила, я буду обвинять их. Я только прошептала:

— Спасибо, — и положила трубку.