А через секунду противоположная дверь распахнулась, на ноги ему навалился второй. Вспыхнула паника — они убьют его вдвоем!

Стрелять они боятся. Задушат и бросят на заднем сиденье.

Андрей захрипел. Инстинктивно пытался вдохнуть — а дышать нечем. Грудь дергалась в болезненных попытках. Как мучительно умирать без кислорода… Это не пуля, которая оборвет все, по опыту Андрей знал, что это долгая смерть. Дергался, сколько мог: ногами и всем телом, пытаясь выбраться из-под двух удавливающих его мужчин. «Невозможно!» — билась в голове паническая мысль. Был бы не связан, был бы Шелехов один… Невозможно!

Шелехов сосредоточенно сопел над ухом.

— Сам накосячил. Потерпи, Андрюха, — Сергей говорил спокойным, хоть и перегруженным от усилий голосом. — Сейчас пройдет.

Он просчитался.

Торопился спасти Лену — ошибся. Нужно было завязать перестрелку, поддерживая огонь, увести их от нее и ребенка. Нужно было первым Шелехова мочить!

Перед глазами все смазалось, поплыло и окончательно потемнело.

Внутри осталась выжженная пустыня без эмоций и мыслей. Исчез страх. Даже жизнь не подытожишь — у этой черты ничего нет, кроме пустоты. И тела он больше не чувствовал. Боль стихла. Теряя сознание, он думал о Лене. Как она ждет, качая малышку, ни о чем не подозревает. Хорошо, что это происходит здесь и сейчас. Не видит этого. Он ожесточенно боролся, цепляясь за реальность. Потеря сознания гарантированно означала смерть. Его добьют. И если люди Каца видят — они не вмешаются.

Но тут же пришла спасительная мысль, расставившая все по местам.

Казнь займет время.

Чтобы убить его, нужно минут двадцать-тридцать. С надрывом Андрей думал о Лене и дочке — теперь уже только ее. Шанс не выгорел. Ну и что. Будет он жив или нет, ее успеют увезти и спрятать.

Затем перед глазами вспыхнуло видение: Дина.

Она улыбалась, что-то говорила ему. Ей было двадцать лет, как Оксане. Возможно, это и была она, просто, умирая, Андрей этого не понял.

Услышал детский плач.

На миг вновь ощутил горящие мышцы и даже удивился — что с ним, откуда адское напряжение, разве человеческое тело на него способно?

Пришла мама, за ее спиной был свет.

Ее сменил изломанный рацией голос. Залпы. Командир просит коридор для раненых… «Андрюха, ты же сможешь?..» «Кто слышит, БМПшку подбили…»

Несколько секунд лоскуты жизни бессмысленно сменяли друг друга в агонизирующем мозге.

Затем все пропало.

Глава 48

Я по глазам видела, охранник об Андрее что-то знает. Ничего не ответил — спасибо, дверь не захлопнул.

Это что-то плохое…

Я разбираюсь в человеческой мимике. Он может быть бесстрастным профи, но блеск в глазах, прямой рот и напряжение между бровей говорили, что охранник пытается не выказать чувств. Не хмурится, не поджимает губы, не делает ничего, что выдаст негативную реакцию.