Усато-полосатый заметно оживился при нашем появлении. Его уголок со специальными приспособлениями для лазания был огорожен вольерной сеткой и закрыт на замок. Кроха прислонился к решетке, обхватил прутики своими маленькими лапками и воинственно расправил плечи.

«Свободу Анджеле Дэвис!» – кричали его глаза."

"– Обычная история, – ответил Женя, – завели для развлечения, поняли, что не справляются, потом сослали в ссылку в деревню, оттуда он и сбежал. Неравнодушные изловили Федьку, грязного, худого и отбирающего последнюю еду у бездомных, и доставили сюда. Теперь он ищет себе новых хозяев.

– Значит, ты Федька, – улыбаясь, уточнила я и подошла к вольеру. – Да как же такого милаху-то не забрать? Заберут, конечно. Найдется хозяин, дружок.

– Федор Степанович, вообще-то, – поправил меня Женя, – видишь, как насупился. Ему не нравится, когда его так называют. Ему вообще мало что нравится, кроме разграбления моих сумок и активной разрушительной деятельности.

– Он все время здесь сидит? Ты ему открываешь клетку? Гуляешь с ним? – забеспокоилась я.

– Конечно! Это его комната, если быть справедливым. Вся, не только вольер.

 – Женя бросил рюкзак на стул и подошел к клетке. – Я здесь всего лишь временный постоялец.

– А у вас тут мило, – заметила я, оглядываясь, – скромно, но мило.

– Ты справишься с ним, если я отлучусь в душевую, чтобы постирать джинсы?

– Конечно.

– Если возникнут проблемы, позови Лиру. Это та девушка, которую мы встретили на первом этаже.

– Хорошо. Открывай скорее!

Мне не терпелось потискать мохнатого парня в темной маске.

– Только будь осторожна, он кусается, когда у него плохое настроение. Да, если честно, всегда кусается.

 – Женя присел на корточки и достал ключ. – В природе еноты лазают по деревьям, разоряют гнезда и бесстрашно бросаются в схватку с хищниками. Здесь у него такой возможности нет, поэтому он упражняется на мне и моих вещах. И ему не нравится, когда его гладят или ласкают, а также он может без особой причины подбежать и тяпнуть тебя за ногу.

– Иди сюда, мой сладкий хомяк! – не обращая внимания на его слова, воскликнула я.

Дверца отворилась, я протянула руки, и енот кинулся в мои объятия так, будто мы с ним сто лет были знакомы. Заурчал, замурлыкал и с довольным видом вцепился в резинку для волос, висевшую на моем запястье.

– Осторожнее, – предостерег Женя, когда я села на пол и принялась гладить спинку зверька.

– Да-да, ты такой важный. Настоящий Федор Степаныч. Мужи-и-ик! – аккуратно почесывая спинку, произнесла я. Затем, сменив интонацию, погладила его лоб: – Эй, Ракета. Я есть твой Грут.

Мохнатый бандит глянул на меня с интересом, а затем с прежним энтузиазмом продолжил срывать резинку с моей руки.

– Как ты это делаешь? – растерялся Женя.