Конечно, я знала о том, что многие рабы вынуждены влачить жалкое существование. В Краю Тысячи островов живут не только разумные и добрые волшебники. Есть среди хозяев и те, кто заставляет рабов трудиться на рудниках или полях от зари и до зари, лишая их еды и сна. Есть надсмотрщики, которые не могут пройти мимо невольника без того, чтобы не пнуть его сапогом или не ударить плетью. А какая судьба у юных девушек, попадающих в руки мучителей? Представить страшно! Мне же просто несказанно повезло, а потому я не совсем понимала, зачем мне свобода и что я стану с ней делать.

— Ты счастлива, Эли? — весело спросил меня советник Фоули, появляясь в столовой.

Он был в прекрасном расположении духа и тоже принарядился к ужину.

— Адриана ведь сообщила тебе новость о стихийном даре? — уточнил он.

— Да, господин. Но рабам запрещается колдовать, — как можно учтивее возразила я.

— А членам Магистрата запрещается держать в имении порабощённых магов, — рассмеялся он, щёлкнув пальцами напротив камина. Сухие поленья в одно мгновение охватил рыжий огонь. — Будем нарушать правила и устанавливать новые порядки.

— Я не знаю ни одного заклинания, господин, а если бы и знала — миралит не позволит мне сотворить даже искры.

Советник Фоули приблизился к столу и легко провёл ладонью над приготовленными свечами. Два десятка огоньков вспыхнули, повинуясь его дару. Я вздохнула и улыбнулась: это было красиво.

— Моя жена утверждает, что купила тебя не случайно. Возможно, она права и ты поможешь нам устроить переворот в этом заплесневелом от старинных устоев обществе. Обладатели магического дара не должны страдать в цепях и ошейниках.

О светлые боги! Лишь в эту минуту я поняла, как скуден и ограничен мой разум. Видно, ошейник из миралита сдерживает не только движение волшебства в крови, но и способность широко мыслить. Я думала лишь о том, что лично мне свобода совсем ни к чему, но мне не пришло в голову, что моё возможное освобождение может стать первым из многих десятков и сотен. Сначала шанс вырваться от жестоких хозяев получат те, кто имеет дар, а потом — кто знает — может быть, закон применят и ко всем остальным людям, эльфам, оборотням и полукровкам? У меня даже голова закружилась. Определённо — я глупа и недальновидна.

— Как же вы собираетесь… утвердить этот закон?

Мартейн заворожённо играл высотой свечного пламени, его пальцы чуть шевелились, источая огненные искры. Я не могла оторвать взгляда от его рук, одновременно сильных и изящных.

— У меня есть верные сторонники, — ответил он. — Но есть и враги, Эли. Как у любого советника Магистрата.

В столовую тихо вошла госпожа Адриана, и Мартейн тут же забыл об огнях и уставился на жену.