Изабелла тоже выглядела недовольной этой встречей, но промолчала. А вечером Миркула постучалась к нам в комнату. Вошла, делая вид, будто Изабеллы не существует, и… заявила, что тоже обязана мне жизнью, а значит, я должна принять ее клятву верности.

Да, должна – и никак иначе.

Вот так у меня появилась вторая Тень. А кроватей в комнате стало три.

Одновременно с этим из столицы поступали новости, которыми со мной делился Драмиэль.

Ортред наконец-то очнулся от магического сна, в который его погрузили целители. Узнал, что он больше не маг и не дракон и впал в ярость. А когда ему сообщили, что совет кланов признал его нелегитимным, и вовсе взбесился. Разгромил свою спальню, выгнал слуг и даже пытался покончить с собой. А потом закрылся у себя в покоях и пригрозил, что убьет любого, кто посмеет туда войти.

Что интересно, Айзена он ни в чем не обвинял. Наоборот, признал его своим законным преемником. Этого же мнения придерживался и совет.

Одна королева настаивала на расследовании. По ее приказу была создана комиссия из десяти дознавателей, которые начали допрашивать всех, кто был причастен к состоянию короля.

Мы с Драмиэлем ждали, когда они прибудут в Академию, и сочиняли нашу собственную версию событий. Ведь говорить о фениксе было нельзя.

Ортред тоже ни словом не обмолвился ни о фениксах, ни о темной магии, ни об артефактах, которыми так хотел владеть. По крайней мере, к нам такие слухи не поступали.

С Эльсаниром я встретилась еще раз. Он ведь тоже получал вести из дворца и знал, что в рассказах отца нет ни слова о фениксах. А значит, либо я вру, либо бывший король.

– До начала занятий еще полно времени, – сказал Эль. – Я отправлюсь в столицу, и сам все выясню.

– Тогда используй тот ход, о котором рассказывал. Вдруг это поможет вернуть тебе память?

– Может быть, – согласился он. – А может, и нет.

Он и его фавориты покинули Академию.

Это случилось примерно через месяц после возвращения из Оренволда. А еще неделю спустя поняла, что со мной происходит что-то не то. Мой организм явно дал сбой…

– Мне надо в лазарет, – сказала я вслух.

В комнате кроме меня были обе Тени, Ферлисс и Арика. Миркула читала учебник по рукопашному бою, Изабелла полировала клинок, а Ферлисс и Арика спорили о вреде и пользе каких-то настоек.

– Зачем? – тут же спросила последняя.

Она и Ферлисс обменялись быстрыми взглядами.

– Затем. К целителю пойду.

– У тебя что-то болит? Давай мы посмотрим, мы тоже целители, – засуетились они.

Я отметила эту странность, но пожала плечами:

– Пожалуйста. У меня не пришли женские дни, зато живот стал болеть, от запахов тошнит и…

…И застыла с открытым ртом.

Подруги тоже замерли, причем все четыре. Стало так тихо, будто кто-то активировал заклинание тишины.