Осторожно, лодку не переверни! – прикрикнул он на Полошина, перегнувшегося через борт хилой лодчонки. – Да аккуратно, аккуратно…

Алексей медленно тянул на себя то, что зацепили грабли, и вот на черной поверхности пруда показалось что-то красно-белое.

– Фигня, – подал голос Валера, успевший наклониться и рассмотреть предмет, – пакет какой-то. В смысле, не пакет, а мешок.

– Какой еще мешок? – Мазаев вышел из тени и подошел вплотную к зарослям камыша на краю пруда, не обращая внимания на то, что новые ботинки пачкаются в липкой грязи.

– Какой-какой… Плотный, полиэтиленовый. Внутри чего-то есть. Тяжелый.

– Значитца, опять облом, – пробормотал себе под нос опер на берегу. – Топор в мешок всяко класть бы не стали.

– Он завязанный! – крикнул Алексей. – Узлом!

– А внутри-то что? – не выдержал Мазаев. – Развязать можешь?

– Не, он затянут, – после пары попыток откликнулся молодой опер. – Нож нужен.

Через три минуты лодка пристала к берегу, и плотный красно-белый пакет выкинули на землю. Он и в самом деле был тяжелый.

– Как ты не порвал-то его, Алексей? – удивленно заметил Василий Андреевич. – В нем килограммов шесть, не меньше.

– Я его случайно за ручки зацепил, потому и не порвался, – объяснил оперативник. – Валерка, где у тебя ножик?

Они сгрудились втроем вокруг мешка, пока Валера пытался срезать узел.

– Плотный, сволочь, – пробормотал он, оправдываясь. – Не получается никак.

Наконец он проткнул ножом толстый полиэтилен, взрезал и достал из пакета то, что лежало сверху.

Алексей заржал, а Мазаев отвернулся.

– Хорошие были часы, – покивал Василий Андреевич, – жалко, что не ходят."

"– Тут еще тарелка разбитая… – Валера доставал осколки и аккуратно складывал рядом с мешком.

– Короче, мусор решили выкинуть, а с мусоропроводом поблизости не сложилось, – подытожил Алексей и пошел к лодке. – Валер, поехали, нам последний участок нужно обследовать.

Они подошли к берегу и залезли в лодку, тихо матерясь про себя.

– Пятьдесят три года живу, – задумчиво заметил пожилой опер, – а первый раз вижу, чтобы мусор в такой плотный пакет складывали. Я в таком картошку таскаю с рынка, за раз по десять килограмм. И ничего, не рвется.

Дернувшись, Мазаев быстро подошел к мешку и, широко раскрыв его, стал вытаскивать все содержимое. К сломанным часам и осколкам от тарелки прибавились старый металлический подсвечник, железная трубка и какое-то тряпье. Выбросив тряпки, следователь остановился и машинально вытер руки о чистые джинсы. На джинсах остались две склизкие полосы. Василий Андреевич крякнул и покачал головой.

– Эй, вы! – хрипло позвал Мазаев оперативников. – Возвращайтесь обратно.

Алексей и Валера, успевшие отплыть на пару метров, недоуменно переглянулись.

– Чего случилось-то? – не понял Валера.