Окончательно ты освободишься от проклятия суток через двое. Но ближайшие часы будут не самыми приятными в твоей жизни, – заметила Ягге.
Таня ощутила дурноту. Она поднималась от желудка и, казалось, заполняла все тело.
– А по-другому снять проклятие было нельзя? – спросила она слабеющим голосом.
– Нет. Это особое проклятие. Оно вошло тебе в плоть, кровь и кости. Проклятие стало частью тебя. Именно поэтому и выходит оно так болезненно.
Таня хотела еще что-то спросить, но язык ее ворочался еле-еле. Она закрыла глаза и стала проваливаться куда-то. Осторожно опустив Таню на подушки, Ягге заглянула в пустую глиняную чашку, понюхала и поморщилась.
– Ну да, верно, еще сквернее, чем обычно… – заметила она. – А все потому, что я добавила сон-траву. Ненавижу это зелье. Когда я лечила им в последний раз, мой пациент разбил голову о стену, хотя и был на пути к выздоровлению…
* * *Таня лежала и смотрела на свечу. Ванька, двое суток просидевший у ее постели, под конец сам стал цвета бумаги, однако идти отдыхать отказывался. Незадолго перед тем, как Таня наконец очнулась, Ягге, сжалившись, наслала на него магический сон и вызвала носильщиков, чтобы те отнесли Ваньку в его комнату.
"Эльфы, одетые кто в шапочку, кто в один только галстук, хмуро взяли Валялкина вместе с креслом. Один из них из озорства зачем-то потрогал его за нос. Другие в большой задумчивости рассматривали его ботинки и шептались.
– А вот этого не надо! Чтоб у меня без фокусов, ясно? – строго сказала Ягге, выпуская в потолок трескучую искру.
Поняв, что со старушкой шутки плохи, эльфы вздохнули.
И вот теперь среди ночи Таня лежала в одиночестве и смотрела на толстую белую свечу.
«А не погадать ли?» – подумала Таня.
Она вгляделась в огонь и произнесла:
– Ванька!
Пламя свечи весело дрогнуло, выросло и потянулось к потолку.
– Ага… Попробуем по-другому. Пуппер! – сказала Таня.
Пламя свечи сложилось в витиеватую, трудноопределимую фигуру и начало потрескивать.
– Ург! – тихо произнесла Таня.
Пламя грустно и вопросительно дрогнуло, точно интересуясь, а стоит ли ворошить прошлое.
«Хорошо, что тут Ягуна нет. Он бы сказал: «Ну и зажралась же ты, Татьяна Леопольдовна!» – подумала Таня и, вздохнув, решительно произнесла:
– Крушипесиков!
Ничего. Никакого эффекта. Таня решила попытаться еще раз:
– Грызистаканчиков!
Снова ничего. Свеча спокойно горела.
– Ну ладно, ладно… – проворчала Таня, отлично знавшая, что у магии неважно с юмором. Она все воспринимает буквально. – Бейбарсов!
Свеча зашипела, огонь заметался и погас. Магпункт погрузился во тьму. Лишь белели светлые полотнища ширм.
Комментарии
Добавить комментарий