Он вполне мог еще отпустить ее и подстраховаться заклинанием, но не делал этого. И упрямый же ты, Валялкин! И зачем она тебе?

Глава последняя

OMNIA VINCIT AMOR [8]

Кто-то смочил Тане губы и лоб мокрым полотенцем. Таня открыла глаза и увидела Медузию. Доцент Горгонова сидела у ее кровати на стуле. На коленях у нее была миска с каким-то остро пахнущим содержимым.

«Яблочный уксус и что-то еще в этом духе», – подумала Таня. За спиной Медузии угадывалась хлопочущая Ягге.

Медузия спокойно смотрела на Таню, ожидая вопросов. Начинать разговор первой она не спешила.

– Это вы? – зачем-то спросила Таня.

Медузия кивнула.

– Я в магпункте?

Снова кивок.

– Но еще в Магфорде или уже в Тибидохсе?

– В Магфорде. Матч закончился двенадцать часов назад, – уточнила Медузия.

– И кто победил?

– Об этом спорят до сих пор. Когда с тобой это случилось, Пуппер, Ягун и Бейбарсов размазали сборную мира, как масло по бутерброду. Пуппер забросил обездвиживающий мяч в пасть Агриппе.

– Тогда это победа!

Медузия поправила Танино одеяло и провела по нему ладонью.

– Увы, нет, Татьяна. В спешке Гурий перепутал глотки и метнул мяч не в среднюю пасть, а в одну из боковых! А тут еще надо было такому случиться – на Агриппу напал взбешенный Гоярын.

Одурительный мяч, боюсь, скверно на него подействовал. Он вцепился Агриппе в левую голову – в ту самую, с мячом. И надо же было случиться, что этот проклятый мяч взорвался в пасти у Гоярына… В результате Гоярын отключился и целых два часа не мог шевельнуть даже глазным яблоком. Тарараху пришлось с ним повозиться. У Агриппы же заснула только одна голова и то почти сразу пришла в себя.

– Запутанно все как-то, – сказала Таня."

"– Именно.

Ситуация тупиковая. Теперь одни кричат, что победили невидимки, другие – что сборная мира, поскольку магия-то мяча досталась Гоярыну и вообще Пупперу надо было лучше соображать, в какую из трех голов забрасывать мяч. А поди там сообрази на месте! Там такая толчея была, что головы едва в узел не завязались, – проговорила Медузия с досадой.

Таня попыталась шевельнуть рукой, потом ногой. Тело слушалось неохотно, как чужое. Болела рука, болела ступня. Приподняться и посмотреть на себя Таня не могла, но интуиция подсказывала, что на этот раз обошлось без костеросток.

Воспоминания выплывали из тумана, и вместе с воспоминаниями приходили ужас и тоска.

– Почему я не разбилась? Там же была мачта! – спросила Таня.

Медузия ответила не сразу.

– Тебя подстраховал Ванька, – произнесла она после долгой паузы.

Таня вновь закрыла глаза. Вот сильные руки Ваньки обхватывают ее. Вот пылесос тянет ее вверх, а далее неведомая сила вновь влечет ее на обломок мачты.

– Да, но у него не получилось. Я помню, как заглох пылесос, – сказала она, восстанавливая прошлое из осколков.