Почему кентавры стали рабами? Почему рухнула единая империя, маги которой владели всеми видами волшебства? Отчего каждому из новых царств досталась в наследство одна какая-то стихия? По какой причине так расплодилась нежить в Варварских Лесах и Диких Землях? Где ключ ко всем несчастьям этого мира? И только вчера вечером, вспомнив об ауре И-Вана, я кое в чем разобрался… А теперь и твоя аура, Шурасино. Она тоже многоцветна, и ты тоже не помнишь своего прошлого. И вот ваши пути пересеклись.

– То есть во всех бедах этого мира виноваты мы? – осторожно спросил И-Ван.

– Нет.

Все началось еще до вас. Вы лишь эхо тех событий, что случились задолго до вашего появления здесь. К тому же я уверен: нити ваших жизней ведут не в этот мир. В этом тайна вашей многоцветной ауры.

– А откуда мы тогда взялись?

– Я могу только предположить. Мы, кентавры, из поколения в поколение бережно храним предания кентавра Хирона, который мудрее всех нас, несмотря на свои пять букв…

«Я так и думал, что он скажет про пять букв. Они без этого подсчета не могут…» – с улыбкой подумал И-Ван и внезапно перестал улыбаться. Он сообразил, что у него самого в имени всего четыре буквы.

А раз так, то какого мнения о нем Мардоний на самом деле?

– Кентавр Хирон пришел откуда-то извне, из мира, куда, как он говорил, ведет лишь одна дорога – узкая, как сердцевина песочных часов. Он называл наш мир – миром-отражением. А иногда миром-двойником. Но он же признавал, что он не менее реален, чем его собственный. А раз так, то оба мира возникли в одно вселенское мгновение и исчезнут, когда пробьет час, тоже в одно вселенское мгновение.

– Выходит, существуют два мира – наш и Параллельный? – спросил И-Ван.

"

"– А почему нет? Парадокс Хирона, как мы, кентавры, его называем. Представь себе два громадных зеркала, повернутых друг к другу. И вот между ними пролетает ласточка, пролетает очень быстро, потому что удирает от коршуна. Ласточка мелькает так быстро, что отражается только в одном зеркале. Второе почему-то опаздывает с отражением. Воможно, оно чуть отклонилось или причина в другом. Но самое интересное происходит потом, говорил Хирон. Отражение ласточки в зеркале пытается исчезнуть, но прежде чем это происходит – второе зеркало ловит отражение первого зеркала.

И начинается бесконечная игра – отражение отражения первого отражения…

– Угу… Буддийский монах спит, и ему снится, что он бабочка. Он просыпается и думает: теперь я всегда буду сомневаться, кто я на самом деле. Возможно, я бабочка, которой снится, что она буддийский монах, – со знанием дела сказал Шурасино, толком не понимая, почему он это вспомнил. В мире Четырех Стихий явно не было буддийских монахов.

Мардоний серьезно и без удивления кивнул:

– Теперь перехожу к главному.