Почему же он действовал на нее так, как никто никогда не действовал?

— Ты разбил мне сердце. Не обижайся, что я не горю желанием снова подставляться под удар.

— А может, ты разобьешь сердце мне.

Сара закатила глаза. Ее не пошатнут ни свечи, ни шум волн, набегающих на берег, ни его хитроумные маневры.

— Ходят слухи, у тебя его больше нет.

Рейф взял ее руку и прижал ее пальцы к своему запястью под манжетой, где бился пульс.

— У меня определенно все еще есть сердце, и оно стучит в два раза чаще оттого, что я очень хочу тебя."

"Что за вздор — думать, что его сердце стучит быстрее по какой-то другой причине!

— Секс и любовь — совершенно разные вещи.

— Ты говорила обратное, когда мы встречались и ты хотела подождать до свадьбы. Так что же, Сара, мое сердце стучит быстрее, потому что я люблю тебя? Или секс и любовь — все-таки разные вещи?

Его пульс учащался с каждым его словом. У Сары пересохло во рту, язык, казалось, прилип к нёбу, и она не смогла бы ответить, даже если бы захотела. Она была не готова настолько открываться перед Рейфом, но и остановить его не могла. Не дождавшись ее ответа, хриплым голосом он продолжил:

— Что ж, в таком случае мы можем безболезненно провести вместе всю ночь и делать, что заблагорассудится, не вовлекая в это наши сердца.

Сара отдернула руку и переплела пальцы на коленях, пытаясь избавиться от ощущения жара его кожи и биения пульса.

— Теперь я понимаю, как тебе удалось добиться такого ошеломительного успеха. Ты знаешь, как подать себя и свое дело.

— Ты не ответила на мой вопрос.

— Это мое право.

Сможет ли она спать с Рейфом, не раня саму себя, не уязвляя свои чувства? Предостережение Маргарет настойчиво напоминало о себе. Вряд ли Саре удастся сохранить холодную голову. Это значило, что ей следует либо встать из-за стола и уйти навсегда, либо собрать мужество в кулак и попытаться узнать взрослого Рейфа получше, чтобы понять, как вести себя с ним впредь. Она повзрослела, стала мудрее, почти ничего не осталось в ней от восторженного, наивного подростка. Она научилась действовать решительно, но осторожно. Может, за неутоленным голодом, мучившим ее долгие годы, скрывалось что-то более глубокое?

Саре было очень страшно, но она приняла решение:

— Что ж, давай начнем с ужина. Умираю от голода.

— Могу я сделать вывод, что ты готова?

Она сжалась от страха:

— Думаю, что да.

Огни ресторана за их спинами померкли: вечер подходил к концу. Рейф смотрел на Сару сквозь граненый бокал, полный янтарной жидкости. Мелкими глотками она пила свой шерри; Рейф полностью выполнил свое обещание сводить ее к Жаку.

Или почти полностью.

Он еще не был готов попрощаться с Сарой, а ресторан закроется тогда, когда он пожелает. Рейф отставил бокал и резко встал.