– Наверное, зря ты меня забрал. Наверное, мне надо к нему вернуться… – шептала Белка, приводя тем самым Фокина в состояние едва контролируемой ярости.

– Поясни.

– Что пояснить? Разве ты не понимаешь, что все твои проблемы из-за меня?

– Да какие проблемы, Белка? Ну, написал объяснительную, подумаешь. Все уже и забыли об этом.

– Правда?

– Конечно. Там не к чему придраться. И все, что этот мудила мог – просто немного потрепать нервы.

– Прости.

– Тебе не за что извиняться.

– Но если так… Чем ты был занят все эти дни?

Они остановились, а Белка этого даже и не заметила, с подозрением вглядываясь в лицо мужа. Ну, вот как тут было не засмеяться, глядя на нее, такую воинственную? Что за темперамент, м-м-м? С ума сойти. Кайф.

– Не тем, о чем ты подумала.

– Гордей! – задохнулась от обиды Белка, разглядев его улыбочку.

– С серьезными людьми гадали, как лучше прижать этого козла, – примирительно выставил перед собой руки Фокин. – Кстати, мне нужно, чтобы ты встретилась с одним человеком…

– Зачем?

– Он тебя порасспросит, что и как у вас там обстоит.

– Там? Да я и не знаю… Я же четыре года уже здесь. Как поступила, так и…

– Ну, мало ли. Может, что-то интересное вспомнишь.

– А что, ты правда можешь сделать так, что он оставит нас в покое?

Гордей стрельнул взглядом в Орлова, вернулся к жене и кивнул.

– Вот увидишь, после сегодняшнего он больше к тебе не сунется.

– А к тебе?! – с истерикой в голосе спросила Белка. И тут до Фокина дошло, чего его девочка на самом деле боится.

– Ты обо мне беспокоишься, что ли? Белка! Ну, ты чего? Я же взрослый дядя. Думаешь, я не могу за себя постоять?

– Откуда мне знать? Он же беспредельщик!

– Белочка, так ведь на каждый хитросделанный болт найдется своя гайка! – вмешался в их разговор Михалыч. И Белка так на него уставилась, будто совсем забыла и о том, что они не одни, и о том, что сидят в машине.

– Пойдем? Ты совсем без сил.

– Угу… Только Гора заберем, ладно?

С Гором Михалыч попросил посидеть соседку с третьего этажа. Белка бросилась к сыну, будто они с ним сто лет не виделись. Зацеловала, прижала к себе. И чуть не расплакалась, благодаря старушку за помощь.

– Можешь с ним побыть? Я очень хочу помыться.

Губы Белки дрожали. Она едва владела собой. Будто бы опять подобравшись к тому, чтобы еще раз потерять сознание, как в том проклятом участке.

– Конечно, малыш. Какие вопросы…

В этот момент на улице загрохотали чередой фейерверки. Белка испуганно вздрогнула, отвернулась и заревела.

– Ну, ты чего? Ты чего? Устала, да? Все будет хорошо, он больше никогда тебя не тронет. Ни он, ни его люди… Веришь?

Белка закивала. Вцепилась в свитер мужа скрюченными пальцами, пропитывая кашемир слезами.

– В-верю.

– А плачешь чего?

– Я боялась, что ты не придешь…

– Да ты что? Как бы я не пришел? Ты же моя девочка любимая.