Чтобы не сойти с ума, Белка утешала себя мыслью о том, что за Гордейкой присматривает Орлов. Когда тот ее потеряет, наверняка поднимет на уши Фокина, и тогда это недоразумение разрешится. Он подтвердит, что Белка – его жена, покажет свидетельство о браке. Или справку, которую ей дали взамен паспорта. И которая так и осталась в папке с другими документами.

Так Белка думала ровно до тех пор, пока ее не начали допрашивать. В темной, плохо пахнущей комнате за замком.

– Так вы, говорите, не брали?

– Чего не брала?!

– Драгоценностей. У вашей матери пропал кулон с сапфиром.

Она вообще ничего не понимала! Ничего!

– Вы что, меня обвиняете в краже?

– Не мы. Ваша мать.

– Моя мать умерла, – прошептала Белка.

– А Фатима Акиева кем вам приходится?

– Теткой. Но я ничего у нее не брала.

– А ваша тетка утверждает другое. Так что давайте не тратить попусту мое и ваше время.

– Я ничего не брала… – повторила Белка, понимая, что все бесполезно. Этим людям не нужна правда. Им нужен повод передать ее «дело» по месту совершения «преступления». То есть отдать Белку прямо в руки Гатоеву. Эта схема отработана. Не она одна в нее попала. Они не станут разбираться, что да как.

И самое поганое, что Белка думала, а может, и ладно? Ну, а что? Пусть… Лишь бы они только отстали от Гордея Александровича. Потому что он правда ни в чем не виноват. А там как-то выживет она. Наверное… Другие ведь как-то живут. А то, что без любви, что с Гатоевым, ну… как-то потерпит. Только бы он оставил в покое Фокина. Ну и позволил Гордейку забрать.

– Так вы признаетесь?

– Нет.

Белка не могла себя оклеветать. И даже то, что она решила – будь что будет, не означало, что она станет этому как-то способствовать.

– Стас, отведи ее в камеру! Ты знаешь, красавица, что с такими красотками там делают, м-м-м?

Белка молчала, опустив взгляд, и только крупные-крупные слезы капали с ее длинных изогнутых ресниц. Да в ушах набатом стучало: извини, Гордей, пожалуйста, извини! Как будто она хотела вложить ему это в голову.

Ее стащили со стула и повели к двери, когда та сама вдруг неожиданно распахнулась.

– Рома, какого ху… хм, здрасте… – ворвался в кабинет полноватый лысеющий мужичок. – Мне почему из управы звонят? Вы тут охренели, что ли?!

– А что не так-то, Дмитрий Валерьич?

– Вы кого повязали? Вы совсем, блядь, без мозгов?!

Толстяк еще что-то кричал. Белка уже не слышала. Она так устала, что на ногах стояла, кажется, лишь потому, что на стенку откинулась. Очень вовремя здесь подняли шум. Если бы ее и дальше тащили, она бы наверняка упала. А там пол грязный. И вообще…

– Эй! Эй… Водички?

Это ей, что ли?

– М-м-м…

– Пропустите меня! Немедленно. Я врач… – вдруг откуда ни возьмись послышался голос… Фокина! Белка радостно встрепенулась. Вскочила даже. Не осознавая, что это будет стоить всех сил.