Гордей не мог себе даже представить, чтобы Белка его предала, или чтобы она ему изменила, или вот как Ленка, стала бы его за глаза унижать... И тут дело вовсе не в комплексах, а в жизненных ценностях. Что-то подсказывало Фокину, что у них с Белкой они если и не одинаковые, то очень-очень похожие. Что-то ему подсказывало, что эта девочка для него…

Но как ей это было объяснить?

– Нет, Белка. Не смеюсь. Давай попробуем, а там захочешь уйти – держать не стану.

– А если вы захотите? – в отчаянии она сжала кулаки.

– И тогда я тебя не обижу. – Белка отвела глаза. – Эй! Ну, ты чего? Сейчас надо думать о том, как мне вас хкм… с Гордеем защитить.

Думаете, как он так быстро все про нее понял? Да вот так. И только утвердился, что был прав, когда она его именем сына назвала. Это тоже его ужасно тронуло.

– Вы правы.

Директрисе ЗАГСа Фокин как-то выходил внуков. С тех пор уже прошло года три, но обратился за протекцией он впервые. На радостях та даже предложила поженить их торжественно. Гордей отказался, прежде чем ему в голову пришла мысль, что Белка-то, наверное, как-то иначе представляла свою свадьбу. Правда, когда он, нахмурившись, это проговорил вслух, его невеста лишь отмахнулась:

– Никах с православным все равно невозможен.

Так что у них даже не было традиционного обмена кольцами и поцелуя. Подумав об этом, Гордей чуть не врезался в прозрачную дверь, засмотревшись на профиль жены. Белка, с тех пор как они получили свидетельство о браке, замкнулась и притихла. А тут вскрикнула:

– Осторожней!

– Засмотрелся, – усмехнулся Фокин. – Красивая ты."

"Его жена (надо же!) пугливо поежилась, и уставилась в пол. Ну, блин! Он же ничего такого не имел в виду. Однако ей после пережитого насилия даже комплименты были не в радость. И не то чтобы он об этом не думал. Мысли об интимной стороне супружеской жизни, конечно, регулярно всплывали в голове Фокина, да... Но он их гнал, решив для себя, что просто не станет с этим торопиться. А там… Там потихоньку приручит. И уж тогда за его терпение воздастся. А теперь вот! Пожалуйста. Испугал, сам того не желая.

– Изабелла…

– М-м-м?

– Все случится, только когда ты этого сама захочешь.

Она еще сильней покраснела. Сглотнула мучительно и тяжело, будто ей этот ком в горле жить не давал, и нерешительно кивнула.

– Ладно. А теперь что?

– А теперь мы поедем к тебе за вещами.

Оказывается, его Белка жила в общежитии. На входе она замялась.

– Что еще?

– Я с девочкой живу. Из наших.

– И что?

– Если вы подниметесь, она наверняка расскажет, что я… что мы…

– Муж и жена? Ну и ладно. Мы же к этому и стремились, не так ли?

– Я к тому, что после этого дороги назад для меня не будет.