Может, информацию о том, как эти самые пробки объехать? – Опоздаем еще. Тогда только после Нового года нас примут…

Они проезжали полметра и снова останавливались. Фокин бесился. А Белка, как это ни странно, радовалась. Глазела в окно на украшенные к празднику витрины, людей, прорывающихся сквозь метель, огни, позволяя ощущению чуда по чуть-чуть просачиваться под ребра. А почему нет? Если так разобраться, чудо с ней уже произошло. Она вернула сына! И вместе с ним к ней как будто вернулись и силы, и жажда жизни.

– О чем думаешь?

– Красиво.

Фокин скосил взгляд. Поймал в фокус ее нежный профиль. Глянул как-то так, что Белку в и без того теплом салоне в пот бросило, и отрывисто кивнул:

– Очень, – и сразу же отвлекся на дорогу. – Сейчас проедем перекресток, а дальше – дворами. Я знаю дорогу.

Остаток пути ехали в тишине. И чем дольше эта тишина длилась, тем сильнее себя Белка накручивала себя.

– Эй…

– А?

– Ты хоть притворись, что счастлива. А то я тебя как на закланье веду. Еще не поженят, – усмехнулся Фокин.

– Простите! Просто я… не могу. Вы не должны… Мне ужасно стыдно.

– Та-а-ак, – напрягся Гордей. – Что значит «не могу»?

– Не могу вот так переложить на вас свои проблемы. Это как-то не по-человечески.

– Это ты проблема? – почему-то развеселился Гордей.

– Ну да.

– Смотри на это по-другому.

– И как же?

– А так. Мне ведь несказанно повезло на самом деле. Отхватить себе такую красивую молодую жену. Ты еще, наверное, и готовить умеешь?

– Умею, – обалдела Белка.

– Во-о-от. Чего еще хотеть от жизни старому холостяку?

– Вы не старый! И вы опять надо мной смеетесь, – сникнув, Белка окончательно скатилась в шепот и повесила нос. А ведь Гордей, если и шутил, то только отчасти. Потому что он-то как раз довольно рассудочно подошел к происходящему. Порывы в принципе ему были несвойственны. А то, что все так быстро закрутилось сейчас… Так это потому, что его мозг привык молниеносно просчитывать ситуацию и расставлять приоритеты. Иначе в его работе никак. Именно умение быстро реагировать и принимать решения на ходу и спасало жизни маленьких пациентов Фокина.

Вот и в случае с Белкой он все хорошенько проанализировал. И что получалось? Ну, во-первых, это решало проблему с задохликом, к которому, что уж скрывать, Фокин действительно прикипел всем сердцем. Во-вторых, и это тоже правда, Белка ему чисто по-мужски очень понравилась. Молодая, красивая – тут он не соврал. Но главным во всей этой ситуации для него было все же другое. Белка была как будто не от мира сего. Воспитанная в строгости, в уважении к мужчине, какая-то удивительно старомодная… С очень четкими и правильными жизненными установками и представлениями о добре и зле. Сейчас, когда, считай, все границы размыло, для него это было очень важно.