Часа два, и можно заходить в дом. Я кофе попью и бассейн надую Дёме. Он по возрасту как раз. Вон там поставим, в тени.

До сих пор непривычно слышать его голос. Каждое сказанное слово отдается внутри эхом из боли и потаенной запретной радости. Я делаю еще глоток, и меня осеняет: после сообщений Алекса об аборте я похоронила его для себя. Взяла лучшее — фонд и сына. И перемены, которые сейчас происходят, сродни темной магии. Он не должен вот так сидеть рядом и запросто рассказывать о планах. Мы не должны были преодолеть ту бездну между нами, что сами же и устроили.

Но нет.

Алекс — на расстоянии вытянутой руки, привычно болтает ногой. От него пахнет свежескошенной травой и немного потом. Он очень живой и простой, как раньше. Слишком, наверное.

— Не ожидала, что ты лично будешь убираться на участке. Думала, приедут крутые ребята и приведут всё в норму.

Алекс снимает шляпу.

— Физический труд хорошо вправляет мозги. Когда устаю или запариваюсь, напоминаю себе, кем бы я мог быть, если бы не «Солар».

— Газонокосильщиком?

Он пожимает плечами:

— Типа того.

Проходит минута, потом вторая. Алекс произносит:

— Я разучился понимать твое молчание.

— Демьян выглядит счастливым, — тяну я. Сама понимаю, что в голосе сквозит тоска. — Если будет еще и басик, он точно с ума сойдет! У тебя получилось за несколько недель растопить его сердце. Надо же.

— Ива, я никуда не уеду, — говорит вдруг Алекс, и я отшатываюсь, расплескав кофе.

Качаю головой. Лжет Равский. По-прежнему прекрасно считывает мое молчание. Видит, что за ним скрывается.

— Я не к тому...

— Никуда я не денусь. Даю слово.

Отворачиваюсь, дрожу. Когда мы наедине, я забываю, что взрослая женщина и мама.

— Ива, я сына не оставлю никогда. И я никогда себе не прощу, что весь наш брак оставлял одной тебя.

Я поворачиваюсь, и мы смотрим друг другу в глаза. В моих, должно быть, молнии сверкают, Алекс спокоен.

— Все, что с нами произошло, — результат моего выбора, — продолжает он. — И я в нем ошибся. Биомать бросила меня ради лучшей жизни. Видимо, эта хрень передается генетически, и я оставил тебя на другом континенте.

— Да о чем ты? По-твоему, надо было забить на «Солар»? — хмыкаю я.

"— Нас сломала ведь не измена, а неизвестность. Ты была девочкой совсем, а я не сказал тебе точную дату, когда все закончится и мы будем вместе. Расписание отпусков, созвоны... Это не то. Мы оба не понимали, что будет еще через пять лет. Что если новый отказ? После ссоры меня откатило назад, но потом я все обдумал. Свой второй брак я завалил сам. Хотел быть для тебя и героем, и мужем.

— Алекс... ты старался. Я знаю. Видела, как ты старался.

— Ты ведь любила меня таким, какой есть, — улыбается он.