Только сейчас оцениваю его внешний вид: белая, выпачканная в крови и слезах рубашка, брюки со стрелками и спортивные оранжевые кроссы. Алекс, видимо, только с работы домой зашел, когда я позвонила. Поздновато. Опять пашет сутками.

В полной тишине звучит его голос:

— Ты знаешь... А я рад, что таблетки в тот раз не сработали. Я люблю сына.

Задыхаюсь.

Алекс добавляет:

— Классный пацан. Глаза как у тебя: красивые, умные. Пахнет просто охуенно, и улыбка эта... Он как-то улыбается всем лицом, столько счастья. У меня внутри ломается что-то в эти моменты. Я уже все уши протрещал своим.

На фотках Дем не такой. Не передают, в общем.

Дрожу. Алекс не представляет, каково мне это слышать. Я два года считала, что мы ему на хрен не нужны. Ладно я, но и мой мальчик!

— Ты знаешь, — повторяю его вступление, — если честно, в тот раз таблеток не было.

Алекс, наконец, заканчивает шнуровать кроссовку и выпрямляется.

— В смысле?

— Врач отменил их.

Пару ударов сердца мы молчим.

Да, рождение мальчика, которого ты любишь и от которого у тебя внутри что-то ломается, — полагаю, спесь и гордыня, — полностью моя заслуга.

— Почему не сказала?

— Когда?

Наши глаза встречаются, и мы оба, могу поспорить, вновь вспоминаем тот вечер.

Вечер, когда случилось зачатие.

***

Все было плохо. Мы не разговаривали почти два месяца. Поссорились страшно, отдалились друг от друга. Я была почти уверена, что Алекс влюбился в другую, а что сделать, не представляла. Устала от поездок, разлук, выяснения отношений. Поставила ультиматум: или он возвращается в Москву, или мы разводимся. Отправила его в бан везде. К сожалению, мне не хватило мудрости повести себя иначе.

В бан-то отправила, а сама при этом заболела.

Чувствовала себя плохо, мучили головные боли. Сейчас думаю, это было нервное, потому что я невыносимо сильно по Алексу скучала. Поправилась, перестала наряжаться. Ненавижу себя в тот период. Я будто не замечала, что причина была во мне самой, и решила — что в гормональных контрацептивах. Отменили их с врачом.

В тот вечер я лежала в ванной, разбитая, в кошмарном настроении. Медленно умирала от того, что наш брак разрушился и не хватало ума придумать, как его спасти. Потом я уже поняла, что своими действиями лишь сильнее закапывала отношения.

Алекс сидел в Сиднее, я не могла туда припереться! И провоцировала его на ревность. Издевалась. Он душил молчанием, потому что, наверное, не вывозил происходящее.

В дверь позвонили, но я проигнорировала. Алекс был у меня в блоке абсолютно везде. Пришло уведомление, что он выложил сторис, это было большой редкостью. Посмотрела — там фраза на черном фоне: «Открой дверь».

Как я соскочила! Господи, чуть не расстелилась на кафеле. Мокрая, как была, кинулась в коридор! Полотенце схватила, прижала к себе. Замок щелкнул.