Мало кто ценит открытость.

Теперь все важное — внутри, в глубине самой. Руслану улыбаюсь, делаю вид, что совершенно по фигу. Проверяю телефон — вдруг мама что-то напишет?

Сама думаю: «Алекс, твою мать! Только попробуй погибнуть из-за тупой гонки на празднике Андреевой! Только попробуй свернуть шею ради шоу и пары постов в социальных сетях. Ты мне, конечно, здорово облегчишь жизнь своими похоронами, но знай: я тебя тогда возненавижу по-настоящему!»

— Равский слетел с трассы, — говорит кто-то. — Мотоциклу хана.

Поворачиваю голову:

— А Алексу? Он как?

Никто не знает.

— Сейчас уточню, — говорит Руслан и отходит.

— Довыебывался! — шутят позади.

Бросаю раздраженный взгляд.

Несмотря на гиперактивность и множество легких травм, Алекс никогда по-настоящему не попадал в действительно опасные ситуации по своей вине. Водил сдержанно и осторожно, не шел на провокации. Максимально себя контролировал. Он бы точно не стал рисковать жизнью ради победы, которая ему и не нужна вовсе. В нем есть азарт, но совсем другого уровня.

Невольно вспоминаю аварию. Как я боялась за Алекса в больнице, как обнимала потом. Дежавю сводит с ума. Тогда у нас не было сына, не было двух прекрасных лет брака за плечами. И тяжелейшего разрыва после. Тогда все было иначе, а эмоции по-прежнему ошеломляющие.

Я замечаю его первой. Через несколько секунд народ взрывается, вопит взбудораженно, когда уже получается рассмотреть содранное число на куртке.

Но я вижу раньше. Когда два силуэта только появляются вдали у холма. Узнаю, но облегчения не чувствую. Что-то не то происходит.

Он бы сам не вылетел. Не ошибся так сильно. Просто не могу в это поверить.

Рома катит мотоцикл чуть впереди, Алекс идет последним. Сам по себе.

Походка узнаваемая, но при этом не такая легкая, как обычно. Алекс прихрамывает на одну ногу и держится рукой за плечо.

Скорая подъезжает к финишу. Равский поднимает вверх оттопыренный большой палец, дескать, всё в норме, машет — слышатся свист и аплодисменты. Я стою на балконе, смотрю на него и пораженно качаю головой.

Когда до финиша остается метров двадцать, позади парней вновь появляются мотоциклы. Теперь они уже летят к финишу, готовые поделить призовые места. Рома по-прежнему идет вдоль обочины первым, Алекс останавливается и, обернувшись, снимает шлем. Я вижу кровь на его лице.

Равский смотрит на проезжающих. Первым пересекает черту сын Андреевой. Следом — еще четверо. Алекс провожает их глазами. Когда из-за холма вылетает номер семь, Алекс будто напрягается. И в тот момент, когда мотоцикл равняется с ним... размахивается и запускает шлемом в гонщика.

Это настолько неожиданно и жутко, что все замолкают и ахают."

"Мотоциклист падает! Музыка выключается. А я поверить не могу в то, что вижу.