Лора услышала, как старший сказал младшему:

– Это очень опасно! Зачем ты это сделал! А вдруг кто узнает?

– Кто? Ты же не пойдёшь на меня стучать?

– Нет, конечно. Мне не резон, – ответил студент-философ.

Девушка опять наполнила стопки и возбуждённо продолжила уже в полный голос:

– А потом они принялись шептать совсем тихо, и я ни одного словечка не разобрала. Не знаю, как Стёпка, но Эдька точно приложил руку к папашиной смерти. Небось, ядовитый гриб он и подсунул. С фантазией проделано: на него это очень похоже.

– Но ведь он сам мог отравиться. Тоже ведь ел грибы?

– Только попробовал, специально, чтобы подозрения от себя отвести. К тому же он знал, что львиную долю съест отец. Папаша грибы до ужаса любил. Поэтому весь яд ему и достался. Ну, уж тут могу поспорить на сто баксов против паршивого червонца, что этот свинёнок ушастый виноват. Только никому не говори, ладно?

Я пообещала молчать как рыба. Тем более, что ничуть не поверила в дурацкую историю со специально подсунутыми поганками. Если в заморозке бледную и нашли, то от неё, помнится мне, не спасают. Не вышло бы чуть приотравиться и выжить. Да и не верилось, что лопоухий десятиклассник мог быть таким отъявленным мерзавцем, чтобы убить родного отца. К тому же в таком случае мог пострадать и ещё кто-нибудь из присутствующих. Или вообще несколько человек. У Лоры, как у всякой актрисы, слишком сильно развито воображение, вот и насочиняла всякого.

А девушка, взяв с меня ещё одно клятвенное обещание молчать, легко перескочила на новую тему:

– Значит, ты к адмиральше в гости приехала? Повезло!

– Это почему же? – удивилась я.

– Можешь каждый день видеть её племянника, Юрика-то. Красивый мальчик, правда? Просто шедевр природы, на страдания бабам созданный.

– Да ничего в нём особенного не заметила, – промямлила я, подумав, что обречена лицезреть это унылое чудо природы и никчемного бездельника почти каждый вечер. Хотя если внимательно присмотреться, то парень может собой и хорош. А я к нему просто привыкла за столько лет, и раздражает он меня страшно – своим непомерным аппетитом, неправдоподобной ленью, привычкой жить за чужой счёт.

– На Хулио Иглесиаса в молодости похож, скажи?

– Похож, наверное. Не помню, как там было с Хулио. Тем более в молодости.

– Не наверное, а абсолютно похож. Вот и Ритка со мной согласна. Про Иглесиаса. Глаз на него положила, дурища. То есть на Юрика, а не на того… Но я ей откровенно по-родственному сказала: нет ни малюсенького шанса.

– Почему же?

– С её-то физиономией и фигурой? Да такой красивый мальчик в Риткину сторону и не глянет… А кстати, где он? Крутился тут всё время, а потом куда-то исчез.

И в самом деле, Юрик мелькнул между гостей, когда мы с крёстной вошли в дом, а потом пропал.