Когда Меф приблизился, человек поднял голову.

– Эссиорх? – удивился Меф.

Да, это был хранитель из Прозрачных Сфер, и выглядел он совсем не так браво, как сегодня, когда газовым ключом разбирался со стражами мрака.

– С добрым утром! – сказал Меф.

– Еще не утро. Так, где-то на подходе, – отвечал Эссиорх, демонстрируя несвойственное ему прежде желание цепляться к словам.

– А, ну да… Дафна у тебя?

– Допустим, – отвечал Эссиорх сдержанно.

– Я думал, она летает…

– Она прилетела час назад, замерзшая и несчастная. Постучала с улицы прямо в стекло. Я уже отвык, что кто-то стучит в стекло седьмого этажа, – сказал хранитель.

– Седьмого? Разве у тебя седьмой? – удивился Меф.

– Да. Седьмой этаж, квартира справа. Я уже не снимаю комнату… – не без гордости сказал Эссиорх.

Он был горд, как миллиардер, которому на старости лет удалось покрасить первый в жизни стул.

– Что, нашел неудачливую квартиру?

– Можно и так сказать. Она вроде как должна была сгореть. Взрыв бытового газа. Хозяева на радостях сдали мне ее за такие символические деньги, что я пока ни разу не платил. Правда, с ними говорила Улита…

«Эге!» – подумал Меф и задумался, не сама ли ведьма устроила эту комбинацию с бытовым газом. Порой ее предприимчивость приобретала несколько уголовный оттенок.

– А… Улита… тогда понятно! – сказал Меф.

По неизвестной причине Эссиорх смутился.

– А что тут такого? Да, она иногда здесь бывает. Мы… хм… учим нотную грамоту. Улита хочет играть на флейте, хотя я, в общем-то, и не блестящий флейтист. Для Прозрачных Сфер – это не основной инструмент. Мое исполнение грешит дилетантизмом, – сказал он, словно оправдываясь.

– Что может быть лучше флейты? А пьеса, которую вы играете, случайно называется не «Amore mio»? Все великие флейтисты начинают с нее, – невинно заметил Меф.

– Надеюсь, ты сильно вырос в своих глазах, когда это сказал, – смиренно отвечал Эссиорх.

Мефу стало неловко.

– Прости. Мне не нужно было лезть в чужие дела.

– Я не обиделся, – успокоил его хранитель. – Но ты совершаешь ту же ошибку, что и Улита. Она тоже никак не может понять, что ехидство не путь света. В сущности, ехидство – это форма скрытой агрессии. Сел, ужалил, улетел – комариный подход к серьезной проблеме.

– Даф на меня злится? – спросил Меф с деланым безразличием.

– Злится? Я бы не сказал. По-моему, она вымоталась и просто спит.

– СПИТ?!

– Элементарный практикум по женской психологии. Когда они разозлятся, их надо: а) накормить; б) дать остыть и выспаться. Иначе все, кошмар! Взрыв на фабрике подгузников! Всех повешу и сама повешусь. Буду болтаться на люстре и мешать уцелевшим родственникам смотреть телевизор, – сказал Эссиорх.

– Ты не знаешь Даф. Она не такая! – возмутился Мефодий.