Едва прозвучали эти тихие, полные чувства слова, Тухломон передернулся, замахал руками, завопил и сгинул. Там, где он стоял, снег растаял. В земле образовалась ровная дыра с опаленными краями. Даже Арея, хотя он устоял на ногах, отбросило к стене. Эйдос Мефа отозвался болью. Буслаеву почудилось, будто в сердце ему вдавили зажженную сигарету.

Метнувшись к Эссиорху, Арей сгреб его за ворот и пригнул к себе. Как не был силен Эссиорх, мощная рука мечника мрака согнула его, как крупный лещ сгибает бамбуковую удочку.

– Эй ты, создание света! Прикуси язычок! Помни, где ты! – рявкнул Арей."

"– Я всего лишь благословил этого лицемера на добрые дела!

– Ничего себе! Не скажу, что мне жаль, но ты его прикончил!

Эссиорх виновато взглянул на землю. Затем жестом попросил у Арея отпустить его, спустился в котлован и тщательно, как ищейка, обнюхал края дыры.

– К сожалению, нет. Он жив. Эта формула не из самых сильных. Если бы я хотел всерьез его размазать, я бы произнес что-нибудь в духе… э-э… даже не знаю. Ну хотя бы: «Lava me et super nivem dealbabor»…[13] Ай, я не хотел!

Резиденция мрака содрогнулась. Из носа у Мефа хлынула кровь. Арей вновь был отброшен на стену, причем на этот раз так, что глаза у него закатились. Не дожидаясь, пока мечник придет в себя, Даф схватила Эссиорха за руку и потащила его за собой. Хранитель вяло сопротивлялся.

– Эй, ты чего? Погоди! А Улита?..

– Вот именно: Улита! Если не хочешь оставить ее соломенной вдовой, у тебя есть двадцать секунд!.. На твоем месте я бы использовала их, чтобы оказаться подальше отсюда! Арей тебя зарубит! – сказала Даф, озабоченно оглядываясь.

– Но я же только…

– Две секунды уже прошло.

Хранитель заколебался.

– Хорошо, я уйду. Но скажи Улите, что…

– Пять секунд!..

– Так ты скажешь Улите?

– Да-да, что ты ее любишь, извиняешься, переживаешь, умираешь от страсти и прочая чушь строк на десять без абзацев, мелким шрифтом, с одним интервалом… Да мотай же ты отсюда, горе ты луковое!

Эссиорх повернулся и побежал, то и дело оглядываясь и, видимо, ощущая нелепость ситуации. Отбежав на десяток метров, Эссиорх опомнился, хлопнул себя по лбу и исчез. Не только стражи мрака умеют телепортировать. Проводив Эссиорха взглядом, Даф подумала, что с собственным стражем-хранителем так не разговаривают. Мрак уже успел заразить ее бытовым хамством.

Даф стало горько. Она оглянулась на резиденцию мрака. Уговаривая Эссиорха поскорее сгинуть и не напрашиваться на неприятности, она отошла от тринадцатого дома довольно далеко. Старый особняк, закутанный в строительную сетку, напоминал раздавленную, оплывающую медузу на морском берегу. Фигуры Мефа, Улиты и даже Арея отсюда смотрелись незначительными, маленькими. Казалось, закрыл их ладонью – и все, исчезли.