Истерика и слезы – спутники скорее слабой или показной боли, чем истинной.

– Думаю, пришлют, – отвечал Эссиорх. Не было смысла отрицать очевидное. Генеральный страж Троил, вне всякого сомнения, так и поступит.

– Стража? Не стражиху?

– Уверен, это будет мужчина. Морально подкованный. С большим опытом работы в сложных условиях, – заверил ее Эссиорх.

Если Даф и стало легче, то очень незначительно.

* * *"

"Ближе к вечеру, когда Даф была уже на Большой Дмитровке, 13, в резиденции появился Мефодий. Даже скорее не появился, а нарисовался. Он был красный, распаренный. В глазах истома, белки в прожилках. Носки, майка и рубашка отсутствовали, сгинув в неизвестности. Ботинки он держал в руках. От Мефодия пахло алкоголем. Арей перенес Мефа прямо из бани, окатив из ушата коньяком. Можно было и холодной водой, но в суете мечнику это не пришло в голову.

Рядом с Дафной стояла Ната.

– Ты откуда, родной? Ни дня без приключения, ни ночи без загула? – спросила она.

Буслаев посмотрел на Нату мутным взглядом.

– Только не говори, что от верблюда! Таким от верблюда не возвращаются, только от верблюдихи! – опережая его ответ, подсказала Ната.

– Умоляю, не кричи! Уши болят! Уйди куда-нибудь! – буркнул Меф. На самом деле Ната не кричала, а говорила спокойно, просто Мефу любой звук сейчас казался воплем.

– Ничего себе, молодой и влюбленный! Куда мне уходить, когда я еще не пришла? – взбухла Ната.

Меф безразлично махнул рукой и направился к себе, шлепая босыми ногами по ступенькам. Ему было тошно, голова кружилась. Сути вяков Наты он не понимал, они сливались для него в сплошное «ж-ж-ж». Точно большая синяя муха кружила и все никак не могла сесть.

Дафна отправилась было за Мефодием, но Ната вцепилась ей в руку:

– Не ходи за ним! Обойдется! Уважай себя! На твоем месте я бы с ним три дня не разговаривала.

– Что, в самом деле?

– Ага. Слушайся меня, уж я-то понимаю, как правильно капать мущинкам на мозги! Он у нас запрыгает, как блоха в блошином цирке! Я тебе скажу, когда с ним можно будет разговаривать!

Даф понимающе усмехнулась. Ната обожала всех ссорить, а после выступать подругой-утешительницей. Дружить с Даф против Мефа, с Мефом против Даф, с Чимодановым против Мошкина, и с Евгешей против Чимоданова. Она была прирожденная посредница. Эта жизненная позиция приносила ей максимальное количество бонусов.

Однако с Даф такие фокусы не проходили. У нее было достаточно опыта, чтобы пресечь такие игры на стадии зарождения.

– Дружеские советы я принимаю исключительно от друзей, – сказала она.

Ната отпустила ее руку и снисходительно фыркнула.

– Беги за своим хозяином, моська! Ату! Фас! – сказала она, сопроводив свои слова рядом ярчайших гримас.