– Да, по крайней мере, я пыталась ему об этом сказать, но он так внезапно ушел… И после этого я ничего о нем не слышала. И я вовсе не уверена, что он понял мои сбивчивые объяснения. – Луиза вытерла нос мокрым носовым платком и вздохнула. – Кроме тебя никто ничего не знает. И от этого мне еще хуже. Но я должна была кому-то рассказать. Я чувствую себя несчастной и испуганной. Я чувствую себя… – И она снова разрыдалась.

– Иногда любовь – это совсем не то, что кажется, или не то, во что мы верим. – Луиза подняла голову, но Шарлотта поспешно отвела глаза, продолжая говорить и стараясь сохранять спокойствие: – Мне жаль, что ты оказалась в таком положении, но мы обязательно решим твою проблему вместе.

 – Она сжала руку сестры, пытаясь придать ей уверенность, которой не чувствовала. – Можешь не сомневаться. Все будет хорошо.

– Это должно быть уже очень скоро. – Напряженное молчание последовало за этим признанием Луизы. – Что я буду делать? Томас не говорил со мной и даже не написал записки. Все нужно сделать очень осторожно, а я совсем одна. Мне нужна твоя помощь, Шарлотта.

– Ты можешь на меня рассчитывать, даю слово.

 – Шарлотта задумалась. Как она поможет? Что станет делать? Она уже не может ничего поделать с тайной связью, но, возможно, сможет убедить джентльмена взять на себя ответственность? Он обязан позаботиться о Луизе. Внутренний голос подсказывал ей, что повесы не заботятся ни о ком, кроме самих себя, а джентльмен, о котором идет речь, показал себя далеко не джентльменом. Во всяком случае, пока. Однако Луиза запротестовала, когда Шарлотта навесила на него ярлык негодяя. Брак по необходимости не был чем-то необычным в обществе, и ситуация с Луизой до странности напоминала ее собственную ситуацию с Дирингом. Только в этом случае надо было спасать не финансовое положение семьи, а ее репутацию.

– Я написала письмо. – Луиза вскочила и с новой энергией начала сражаться с завязками своего ридикюля. – Я должна рассказать ему о своих чувствах, и, уверена, все изменится. Когда мы в последний раз были вместе, я слишком нервничала, чтобы высказаться. Я довольно сумбурно говорила о своих страхах и даже не упомянула о планах на будущее. Если бы я объяснила Томасу, как он мне дорог, у него бы открылись глаза.

Я уверена. – Она протянула сестре сложенный листок. – У меня нет способа доставить это письмо. Раньше Томас придумал довольно хитрую систему для общения, и мы ею пользовались. Но теперь Томас неожиданно замолчал, и у меня нет выбора – я должна просить тебя о помощи. Ты сделаешь это для меня? – Она сунула листок в руки Шарлотты. – Ты отвезешь ему письмо?

Шарлотта несколько секунд смотрела на листок в своей руке. Женщине неприлично являться в дом холостяка.