Несмотря на дисциплинированность сотрудников, в зале раздался гомон. Самые возмущенные возгласы послышались со стороны колдунов. И даже дивы слегка зашевелились. Аверин знал, что реакция будет, и во многом негативная, но колдунам придется смириться. Он повысил голос:

– В нашем Управлении приняты высокие стандарты служебной этики. Прошу не забывать об этом и соблюдать правила общения с нашим новым коллегой, – и повернулся к диву: – Поздравляю с назначением! – он протянул руку.

Владимир медленно и неуверенно протянул свою в ответ, его зрачки превратились в узкие щели. Он неотрывно смотрел на Аверина. Лицо дива выражало крайнюю растерянность, он словно не верил в происходящее. Аверину еще не доводилось видеть Владимира в таком смятении. Поэтому, пожимая его руку, удержал ее чуть дольше, стараясь передать через связь побольше уверенности. Потом снова обратился к публике:

– На этом все, благодарю за внимание. – Он слегка поклонился и выключил микрофон.

Чтобы не шокировать присутствующих окончательно, он не стал говорить, что сейчас выбор пал на дива, имевшего и без того весьма высокий статус и полномочия, гораздо большие, чем у многих колдунов Управления, но в случае удачи эксперимент откроет и другим дивам путь к самостоятельной работе. Снять с дивов ошейники вряд ли возможно, но и держать таких, как Владимир, на положении прислуги или служебных собак больше не получится.

Однако колдунам нужно время, чтобы принять начавшиеся перемены.

– Зайдите ко мне подписать приказ и допуски.

Аверин посмотрел в глаза дива и понял: тот не в силах осознать, что хозяин обращается к нему."

"– Идем, – одними губами прошептал он, и Владимир послушно зашагал следом.

Колдуны и прочие сотрудники не спешили расходиться: собравшись в группы, они громко обсуждали произошедшее. К Владимиру подскочил Мончинский.

– Поздравляю! Поздравляю! – воскликнул он и затряс руку дива. – Пойдем сегодня обедать вместе! Ваше сиятельство! – обратился он к начальнику. Казалось, что Сергей, забыв о приличиях, вот-вот кинется ему на шею, так он был возбужден. – Это ведь можно? Владимир теперь имеет право обедать в ведомственной столовой?

– Имеет, – подтвердил Аверин.

Через пять минут после того, как Аверин вернулся к себе, Владимир постучал в дверь. Раньше главдив, каморка которого располагалась внутри огромной комнаты, служащей кабинетом главы Управления, проскальзывал к себе без стука, Аверин даже не всегда замечал его перемещения. Но следователь так поступать не мог. Получив разрешение войти, Владимир открыл дверь, прошел по лежащему на полу ковру, остановился на его середине и поклонился. Он уже успел взять себя в руки и выглядел привычно бесстрастно. Но Аверин обратил внимание, что его движения немного изменились.